— Чтобы ты привел сюда целителя судеб, конечно, — усмехнулся Тилвер. — А ты и привел. Прямо в ловушку. И какого это, быть причиной смерти виссавийского наследника?

Зря он. Рэн уже сейчас знал, что зря... кассиец опустил осевшего на землю Дерана, перешагнул через потерявшего сознание брата, бросил Рэну:

— Присмотри за ним, — а сам подошел к невозмутимому Тилверу.

— Ты притащил эту дрянь в Виссавию? — спокойно спросил он.

— А если и я?

— Ты хотел убить целителя судеб?

— А если и так? — зло усмехнулся целитель. — Что ты мне сделаешь, маг? Убьешь?

Кассиец улыбнулся, глаза его засветились синим, и Тилвер взлетел в воздухе, взвыл, хватаясь за шею.

— Ждешь смерти, как и все они? — тихо спросил кассиец. — Может, и дождешься, если будешь хорошим мальчиком. Умрешь быстро и безболезненно. Взамен скажешь, как убить это вот.

И он показал на дерево.

— Никак! — выдохнул Тилвер с видимым злорадством. — Никому не удавалось, и даже тебе... Растворит в себе целителя, даже частички не останется. Ни единого шанса, что вы его опять вернете! Вы проиграли! Слышал? Проиграли, ха!

Кассийский маг лишь усмехнулся, поправил ворот туники, и мелькнула на его шее и пропала вязь незнакомой Рэну татуировки.

— Хариб? — выдохнул Тилвер, и впервые в его голосе появился неподдельный страх, а его недавняя бравада куда-то делась. — Ты хариб?

— И что же тебя так испугало? — заинтересовался незнакомец, сжимая пальцы, и виссавиец захрипел, и выдохнул неожиданное:

— По...щади... что хочешь сделаю, только пощади... — вмиг растеряв свою уверенность.

— Убери это и пощажу, — пообещал кассиец. — Я никогда не вру, виссавиец. Нет необходимости... так что?

— Не могу...

— Бесполезен, — сразу же ответил кассиец и щелкнул пальцами. Куда-то исчез Тилвер, зашевелился, приходя в себя Деран, и кассийский маг плавно всплыл в воздухе, а в руке его появилось, расширилось что-то, что отозвалось в душе Рэна бешенным страхом. Магическое оружие, клинок, принесший много смертей, беспощадный и всегда алчущий крови. Оружие телохранителя силы. Чей хариб этот человек?

— Лан, осторожнее! — крикнул кто-то. — Попробуй и возвращайся! Ты нам сейчас живым нужен!

— Меня не так легко убить, — усмехнулся незнакомец, нет, Лан, хариб Алдэкадма, и глаза его блеснули синим.

Волна, упругая, хлесткая, долбанула ствол дерева синей плетью. Тотчас прилетел ответный удар, вновь окатило пылью и мелкой трухой, плавно опустился перед Рэном невозмутимый Лан.

Дер неожиданно закашлялся, Рэн ошеломленно поднялся, глядя, как стекает на землю защищающий их щит. Еще один виссавийский маг, высокий и широкоплечий, но такой хрупкий на фоне Лана, сверкнул зелеными глазами, посмотрел вновь на дерево и сказал:

— Тоже жрет магию?

— Увы, — ответил Лан. — Клинок ей тоже особого вреда не причинил. Я могу попробовать прорваться...

— Только силы потратишь, — выдохнул зеленоглазый и спокойно шагнул вперед, прямо к отравленному тварью, все более приближающемуся к ним кругу. Он снял перчатку и, раньше, чем Рэн и слово успел вставить, положил голую ладонь на почерневшую, будто покрытую сажей поляну. И сразу же пробились сквозь землю, овили тонкие пальцы едва заметные нити. Незнакомец посерел весь, из глаз его полилось синее пламя, и Рэн вдруг понял, что перед ним еще один высший. Хариб и высший...

— Из темных земель... росток... — зашептал зеленоглазый, — больно... забрали от матери, сильной и великой... увезли в чужую землю... обещали магии, много магии... тут много, но дома больше... и магия тут невкусная... другая... этот маг вкусный... его кровь... много магии, старой, другой... но нельзя съесть... ранил, он ранил! Больно! Закрыл... не могу добраться... слабеет... скоро... скоро обоих...

— Хватит! — Лан положил руку на плечо зеленоглазого и резко потянул его на себя. Порвались тонкие нити, охватывающие ладонь, зеленоглазый без сил упал на землю и стер с губ алые капли.

— Значит, их там двое... — задумчиво продолжил Лан, подавая зеленоглазому руку и помогая подняться, — вот почему Киар тоже не отзывается. Ну, целитель, молодец! Заманил в ловушку обоих братьев.

— Киар... — выдохнул зеленоглазый. — Ты... ты... осмеливаешься так просто звать Киара? Но...

— А ты не осмеливаешься? Надо же. Да ты боишься... ты, хариб Тисмена, одного из двенадцати, меня боишься? Да ты совсем, дружок, обнаглел!

Еще один хариб? У Рэна голова шла кругом. От жары ли, от едва ощутимого, но пронзающего воздух, ядовитого испарения, от дивного диалога кассийских магов. Почему здесь так много харибов? И почему зеленоглазый, до сих пор обращавшийся с Ланом как с хорошим приятелем, если не другом, вдруг отшатнулся?