Шрифт:
– А его пачка денег – доход от бизнеса с кроссовками, помнишь, они с Русланом ездили контейнеры получать? – напомнил Макар. – Серый импорт, оплата обычно только наличными из рук в руки. В обход налоговой. Источник его финансов. И он со своей казной в клуб заявился на вечеринку – там же выпивка дорогая.
– Может, поблизости есть отель или гостевые дома? – предположил Клавдий. – Кемпинг? Глэмпинг? Вдруг лесник – шишкинец хибару сдает, а?
Он начал снова проверять в мобильном карту местности.
– Ничего нет, я уже сто раз смотрел, – разочаровал его Макар. – Но ведь они куда-то целенаправленно шли с вещами из сервиса, понимаешь? Они не начали жестянщика расспрашивать – а есть ли у вас поблизости база отдыха или кемпинг? Нет. Забрали барахло и почесали по дороге. А в автосервисе даже камер нет уличных.
– Деревня. Глушь. Саратов. Не Восточный Сассекс. Вывод – некуда им было податься, кроме Шишкина Лесничества. Искать их следы надо у Дрыновой или у Панайотовой. – Клавдий не отрывался от карты.
– Либо другой вариант, – произнес Макар.
– Какой еще вариант?
– Мы целиком сосредоточились на Адонисе и его связях и проблемах. И совсем забыли про Руслана. Вдруг не Адонис вел приятеля в Гребешках, а наоборот – Хвост Адониса?
– Что общего у Руслана с обитателями Шишкина Лесничества, Лакеева или «Гудзона»? – спросил рассеянно Клавдий.
– Роза же уборщица.
Они посмотрели друг на друга, и Макар продолжил:
– Она убиралась в Парк-отеле, где мы с ней повстречались. Но помнишь, она нам сказала – у нее прежде имелась другая работа. Где именно? У кого?
– Адонис после заварухи в «Малом» находился в бегах, скрывался и от вышибал клуба, и от тех отморозков с битами, посланных одной из его пассий, и от самих ревнивых «бабенок»… Или же только от одной из них, но все равно он пытался залечь на дно, отсидеться где-то, пока страсти не улягутся, и он все разрулит, или же само рассосется, – медленно перечислил Клавдий. – И его новоявленный приятель-спаситель предлагает ему: а давай махнем… есть одна тихая дыра… Я от матери про нее знаю. Да? Ты это имеешь в виду?
– Положим, не дыра, но… Я сейчас Розе позвоню, – Макар набрал номер в одно касание.
Гудки, гудки… нет ответа.
Им отчего-то моментально стало тревожно. Что с их донной Розой д’Альвадорес? Почему ее телефон молчит?
И вдруг она сама перезвонила.
– Макарушка? Прости-извини, мальчик мой золотой! Не сразу тебе ответила, – от ее простецкой скороговорки у них обоих вдруг потеплело на сердце. – Дерьмо я опять скребу цельный день с утра! Туалеты драила, а тут звоночек от тебя, брильянтовый мой! Пока перчатки резиновые стянула, прости-извини… Накупила я всего на твои денюшки – спасибо огромадное! Холодильник набила и морозилку. Когда в гости вас с Клавдием ждать? Я губадию [39] испеку с яйцами и курагой. Никто лучше меня ее не печет! Меня еще бабка-покойница в Уфе рецепту особому научила!
39
Блюдо татарской кухни.
– Роза Равильевна, у нас новости в поисках вашего сына, – объявил ей Макар. – Но многое еще непонятно нам. Подскажите пожалуйста, вам знакомы Гребешки в Подмосковье?
– Штой-то? Какие гребешки? Куриные? – изумилась уборщица Роза. – А в губадию никаких гребешков не кладут. Это только китаезы с лапшой своей их едят, а у нас в Уфе…
Клавдий залпом махнул ледяную минералку – бесполезно все!
– Я неправильно выразился, – мягко перебил Макар словоохотливую Розу. – Местечко дачное Гребешки? Оно, правда, весьма далеко от вас. Но вдруг вам знакомо? Вы случайно не убирались в богатых домах…
– Нет, в Гребешках я не была, – серьезно ответила Роза. – Я в Лайково из Москвы на автобусе приезжала. В Москву-то на автобусе из поселка нашего, потом на электричке, и с вокзала еще на метро на автовокзал, и до Лайково, а там пехом в Лакеево и дальше… А Гребешки они не по пути мне были.
– А куда дальше? У кого вы убирались? Где? – быстро спросил Макар.
Клавдий замер. Ждал.
– В четыре утра вставала тогда, а иногда и вообще затемно, – жаловалась Роза. – Неделю цельную мы те хоромы драили.
– Чьи хоромы? – не выдержал Клавдий, наклоняясь к телефону Макара. На террасе ресторана они не могли включить громкую связь, – они ведь находились где-то рядом с эпицентром грядущих событий. Не стоило привлекать к себе внимание.
– Товарки мои – две узбечки и я, нанялась туда! Дом-то на продажу выставлен, в пыли, в грязи и кровищей там застарелой воняло. Хозяин-то мозги, говорят, себе из ружья вышиб у бассейна, когда его арестовывать пришли. Пока разбирались, дом опечатанный стоял, закрытый, а потом его на продажу выставили, и фирма клининговая наняла нас с узбечками в порядок все там привести для риелторов и покупателей.