– А кто мне ее предоставит? – хмыкнул Бальзаминов. – Без возбуждения дела по статье сто пятой?

– Разве «бумер» Виноградова, оставленный им в автосервисе, не повод теперь возбудить дело об убийстве? – наивно удивился Макар.

– Нет, англичанин, – ответил Бальзаминов. – В договоре прописан срок ремонта полтора месяца, фактически Игорек не забирал «бумер» не столь долго. К тому же тачка битая была, вдруг он ее просто кинул?

– Но он заплатил за ее ремонт, – возразил Макар. – Не продал жестянщику на запчасти!

– Это мы с тобой сейчас базарим, и все вроде логично у нас, англичанин, – пора дело возбуждать об убийстве. А в процессуальной бюрократии все через одно место делается, – ответил Бальзаминов. – Заявление о пропаже Виноградова без вести не у меня, у коллеги из Полыни. Мой фигурант Руслан Карасев вообще в Гребешках сбоку припека, хозяин автосервиса его и не разглядел толком. Не хватает пока оснований для сто пятой-проклятой, увы, увы.

Клавдий выслушал и быстро зашагал со стоянки к офису сервиса, снова вызвал хозяина.

– Взгляните, пожалуйста, внимательно, эти люди приезжали к вам на «БМВ» двадцать первого мая? – он предъявил хозяину фотографии Игоря и Руслана. Кивнув предварительно Макару – тот включил камеру на своем мобильном.

Хозяин автосервиса придирчиво и долго изучал снимки.

– Вроде они, – ответил он на камеру. – Или не они? Черт их знает.

Майор Бальзаминов засмеялся невесело.

– За меня мою работу делать не надо, Терминатор, – уколол он Клавдия. – Опознание в процессуальном бюрократизме – опять же не повод для сто пятой. Сведения важные, но обычного толка: фигуранты днем двадцать первого мая были живы-здоровы, вдвоем приперлись в дачную тьмутаракань из столицы. Кинули в сервисе битый «бумер» и улимонили с барахлишком. Радоваться мы должны лишь одному.

– Чему мы должны радоваться, Михал Михалыч? – в тон ему осведомился Клавдий.

– Ищем теперь парочку, не троицу. Она… Севрюга отсеялась сама собой, – Бальзаминов внезапно умолк, лицо его изменилось, помрачнело.

Приехало местное ГАИ и ДПС. Майор Бальзаминов махнул рукой: отчаливайте! Я здесь сам теперь разберусь с машиной.

Клавдий и Макар без него оказались на распутье. Покидать Гребешки, куда мчались в такую даль, пока не хотелось. Предчувствие? Но и внятных планов по дальнейшему поиску не возникало. Решили перекусить бургерами в ресторане рядом с «Гудзоном».

– До Шишкина Лесничества десять километров всего, а если напрямую через поля, расстояние сокращается вдвое, – заметил Клавдий. Они устроились на открытой веранде под тентом, ели бургеры, пили минералку со льдом и горячий эспрессо. – Хотя совсем нелогичное поведение, правда?

– Подравшись вечером в «Малом» и со Сциллой, и с Харибдой, отправляться следующим днем в ареал их обитания, снова прямо к ним в когти? – усмехнулся Макар. – Просто есть варианты, Клава, и подобного психологического девианта: а) Карамазов нам в корне неверное обрисовал ситуацию с дракой, нам больше не следует опираться целиком лишь на его показания, а попробовать поверить Ане или Васе. Только кто из них врет, а кто нет? б) Адонис мог уже утром позвонить одной из них, попросить прощения и попытаться помириться. И ему это удалось, в результате они с Русланом зашагали из сервиса именно в Шишкино, но опять же к кому – к Дрыновой или Панайотовой? Я пока оставляю за скобками, что могло произойти в Шишкине с ними обоими дальше.

– Нестыковка, – объявил Клавдий. – Виноградов в автосервисе из осторожности не упомянул свою фамилию в договоре. Вписал прозвище. Он пытался замести следы, скрыться – его ведь могли разыскивать не только его пассии из мести, но и совершенно точно грозный «Малый», с выставленным счетчиком за ущерб.

– И у тебя нестыковка, братан, – кивнул Макар, пробуя бургер. – Прозвище Адонис отлично известно и клубу, и дамам. Кто ж так следы заметает, а? Я бы предположил иное – либо отчаянный стеб, глупую браваду с его стороны, либо, привыкнув к своему прозвищу, он просто написал его в графе договора машинально. Подобно блогерам, напрочь забывающим свое настоящее имя, заменив его сетевым никнеймом.

– Чудесато. Хотя мне ближе твоя вторая версия. – Клавдий взболтнул бумажный стакан с минералкой и кубиками льда. – Скрыться можно и с кличкой – например, позвонили бы в автосервис его недоброжелатели и спросили: у вас на ремонте «бумер» Виноградова Игоря? А хозяин бы ответил – нет, не знаю я никакого Виноградова.

– А откуда бы они – его враги – вышибалы и руководство «Малого» или мстительные фурии Аня с Васей узнали про гребешковский автосервис? – хмыкнул Макар.

– Мало ли. Мы же узнали, – ответил Клавдий. – Искать человека по его тачке иногда гораздо проще, чем по другим признакам, вещам, деталям. Через знакомых в ГАИ или частных детективов недоброжелатели пробили базу данных транспорта – ба! А «бумер»-то в розыск объявлен и обнаружен в автосервисе в Гребешках, в базе всегда указываются сведения о местонахождении.

– Тогда совсем непонятно, зачем Виноградов назвался Адонисом, если хотел замести следы, – вздохнул Макар.

– Ага, сплошные у нас нестыковки. Но податься Адонису из Гребешков кроме Шишкина Лесничества вроде больше некуда.

– А вдруг есть куда? Мы важное пропускаем, – возразил Макар задумчиво. – Он с Нового года знаком с обеими пассиями, наверняка гостил у них обеих и знает окрестности. Или еще какие-то его знакомые, приятели здесь проживают, а?

– Начет других местных знакомых – не верю я, братан. Подытожим наши скудные сведения, – предложил Клавдий. – У них с собой имелись вещи – три больших сумки и рюкзак. Может, и еще что-то. Руслан из клуба прихватил одну свою сумку, вторую в горячке забыл, значит, почти все барахло принадлежит Адонису, кроме одной сумки. Сам он раньше съехал со съемной хаты в Москве и возил все свое достояние в машине. Бомжевал, короче, краткосрочно. Насчет их финансов. Зарплату в клубе Руслан получить не смог. Адонис отдал за ремонт «БМВ» налом семьдесят три тысячи, достав их из пачки, несколько пятерок оставил себе – пусть пятнадцать тысяч, двадцать, но ему бы все равно не хватило снять жилье в окрестностях Гребешков – в «Гудзоне» или Лакеево-коттедж, они баснословно дорогие в аренду.