Макар, слушавший Виноградова-старшего, подумал: история Розы и Руслана здесь, в Полыни, повторяется, но только в роли первичного сыщика – отец, тоже потерявший, подобно Розе Сайфулиной, связь со взрослым сыном.

– А на работе вы Игоря не искали? – спросил он. – Чем он зарабатывал на жизнь?

– Я особо не интересовался его жизнью, – ответил Виноградов-старший. – Я не знаю, чем он занимался, кроме съемок в рекламе мужской одежды и походов на редкие кастинги сериалов, когда нужны фактурные типы для массовки. Он хотел сниматься в кино, но у него с актерством сразу не заладилось. У него проблемы с дикцией, каша во рту. Он мне признавался – переехав в Москву из Твери, он даже официантом в ресторанах работал и в ночных клубах обслугой. Правда, зимой он пытался раскрутиться с собственным бизнесом – закупить партию «джорданов» по серому импорту в Турции и толкнуть здесь на маркетплейсах.

– Может, он в Турцию тогда махнул за кроссовками? И залег на дно в Стамбуле? Релоцировался? – бросил участковый Бальзаминов. – А вы шухер подняли.

– Я не подумал про Турцию, – здоровенный Виноградов-старший глянул на них растерянно.

– Паспорт для «загранки» Игорь имел? – спросил Бальзаминов.

– Он в прошлом ездил за границу, отдыхал, кажется, именно в Турции. И в других местах, на яхте плавал со знакомыми, его приглашали в круиз по греческим островам и на Кипр в Пафос. Состоятельная дама… Но я точно не знаю. Он мне скупо о себе рассказывал.

– А про своих знакомых? Друзей? Женщин? Он ведь холост? – подхватил Клавдий.

– Понятия не имею. Он со мной подробностями личной жизни не делился.

– Не рассказывал вам, отцу, о себе? Совсем ничего? – удивился Макар, мимоходом отметивший про себя деталь: новоявленный Адонис в прошлом путешествовал на Кипр, остров Афродиты.

– Я хочу сразу пояснить одну вещь. – Виноградов-старший выпрямился. – С матерью Игоря мы расстались, когда ему исполнилось полгода… даже раньше. Она записала меня его отцом, и мне пришлось согласиться с неизбежным. Долгое время я не общался с сыном. Первая наша встреча произошла, когда ему исполнилось двадцать два года. Игорь меня сам разыскал. Через три года скончалась его мать. Но мы не сблизились с ним, хотя я остался единственным его родственником. Мы оба жили своей жизнью. Игорь винил меня: мол, я его бросил младенцем. А его мать из-за меня…

– Что? – спросил участковый Бальзаминов.

– С Ксенией после нашего расставания произошел несчастный случай. Она не пыталась покончить с собой. Нет! Та чертова бензопила… Ксеня одна пилила дрова – она снимала комнату в частном секторе в Твери, потому что ее с маленьким Игорем выставила из дома мать. Бензопила соскочила, изуродовала ей лицо, Ксеню зашивали, но остались ужасные шрамы, она всю жизнь вела уединенный образ жизни, пряталась от людей. Игорь винил меня, хотя… виноваты в его появлении на свет были мы оба с… его матерью.

Макар пристально глянул на Виноградова-старшего. Хотел вмешаться, но его опередил участковый Бальзаминов. Он небрежным жестом расстегнул кобуру.

– Колись, – произнес он вдруг приказным тоном.

– То есть? – Виноградов-старший воззрился на него ошарашенно. – В чем?

– В убийстве сына и…

– Да вы что?!

– И еще двух юнцов – девушки и парня.

– Какой еще к черту девушки?!

– Почему долго тянули с заявлением в полицию о пропаже? А?! – рявкнул Балзаминов, оскаливая свои «лагерные» зубы. – Концы прятали в воду? А если хоромы ваши прямо сейчас обыщу?

– Вы… больной! Вы не имеете права! Да обыскивайте! Флаг в руки! – Виноградов-старший побагровел, он разом вспотел. – По какому праву вы меня сейчас обвиняете?!

– Подозреваю в убийстве сына и еще пары-тройки… нет, пары человек, – поправился Бальзаминов.

Макар видел: майор Бальзаминов, прозванный скоробогатовцами Вертухаем, в своем типичном репертуаре – всех без исключения подозревает и берет на понт. Он ждал: сейчас Бальзаминов достанет и пушку из кобуры. Но участковый просто положил на кобуру ладонь, сверля верзилу Виноградова-старшего пронзительным «оперовским» взглядом.

Клавдий молчал, хотя его душили смех и досада – говорили же по-человечески, чего майор сорвался по тюремной привычке? Шило в задницу воткнули? А результата все равно ноль – наезда фигурант не испугался, хотя сначала опешил, но теперь собрался и не на шутку разозлился. Переходить из разряда добросовестных свидетелей в разряд подозреваемых он явно не собирается.

– Домину обыщу, – уже тише пригрозил участковый.

– А я найму адвоката, – парировал Виноградов-старший. – И напишу на вас жалобу в прокуратуру. Вместо того чтобы сына моего искать, вы занимаетесь очковтирательством! Хренотенью!

– Вы где работаете? – Клавдий решил понизить градус ненужной и бесполезной конфронтации.

– У меня свой бизнес – продажа музыкальных электроинструментов для групп, хотя сейчас дела туго идут, – обернулся к нему Виноградов-старший, вытирая со лба обильный пот. – Я в молодости играл в поп-группе, но быстро понял – это не мое. Занялся администрированием и продажей оборудования для студий звукозаписи.

– А название группы? – продолжал понижать градус противостояния Клавдий. – Интересно мне. Известная?