– Мы заплатим, – елейно, тоном искусителя шепнул Макар.

– Я с суток и до сих пор в клубе торчу. У меня здесь еще дел часика на два, – понижая голос, ответил Карамазов. – Мечтал домой и на боковую. Но ради помощи коллеге… Только не здесь. Встретимся в другом месте. Вечерком.

– В восемь. Ресторан «Большой» подойдет? Я забронирую столик, – Макар кивнул. – Приглашаем вас на ужин. А вы… Дмитрий или Иван, или Федор, или Алексей Карамазов?

– Павел Федорович, – представился Карамазов. – До встречи в «Большом».

– Типикал Смердяков? – полюбопытствовал Макар, когда, покинув угрюмый «Малый», они направлялись в московский особняк Макара в Спасо-Наливковском переулке в Замоскворечье, передохнуть, пока оставалось время до встречи в «Большом».

– Нет. С ним все сложнее. Но сдерет он за инфу по высшей мере, – расстроился Клавдий.

В ресторан «Большой», на уголу напротив ЦУМа, Макар и Клавдий не опоздали. В фойе и залах – огромные, почти до лепного потолка пирамиды цветов, букеты в вазах, венки на стенах. Странная, инфернальная атмосфера, словно на картине Никола Пуссена «Царство Флоры», – смесь волшебной красоты и траура. Макар даже поинтересовался у хостес – не поминки ли в ресторане по кому-то? Но получил ответ – нет, цветы – «остатки» вчерашнего банкета, под который арендовали «Большой» целиком. Карамазов в ресторан явился минута в минуту. Расположились втроем в «Темном» зале на кожаных диванах за столом.

– В «Большом» аншлаг, – кисло усмехнулся Карамазов, разглядывая заполненный зал, обшитые коричневым стены и цветочные пирамиды. – Вчера корпоратив был приватный, роскошествовали, словно эти ваши, Клавдий, древние римляне-цезари. А сегодня текущие сделки обмывают: сосед Центральный Универсальный от флагмана гламура скатился к комиссионке-люкс. Натырили неликвидов из Дубая и сюда – шушукаться, маржу подсчитывать под телячьи щечки с коньячком. Я бы тоже в Дубай слетал. Охота мне путешествовать, мир смотреть, пока жив я. Вывод: вам нужна информация, а мне свобода маневра. Значится так: денег я с вас за свои комменты не возьму.

– Чем же нам с вами расплачиваться, Павел Федорович? – поинтересовался Клавдий, наливая начальнику охраны дорогой коньяк.

– Макар, – Карамазов перевел тяжелый изучающий взгляд бывшего профи спецслужб на Макара. – Вы себе киборга сыскали дельного, отчалите в Дубай или на Бали на годок-два с домочадцами, прихватите его с собой в тропики на пляж. Мне нужны от вас рекомендации и наводка на реальное место в охрану человека вашего круга и соответствующего достатка. Желательно с личной яхтой. Я обожаю морские круизы.

Клавдий хмыкнул – «не хило, камрад!». Но Макар лишь улыбнулся светло, достал мобильный и начал диктовать Карамазову номера телефонов.

– Семья с детьми, они постоянно путешествуют. Опасаются угрозы киднеппинга. А Боря ищет с фонарями охранника-компаньона для своей матери, кстати, она именно на Бали сидит на вилле одна, дачница, блин. Но страх боится местных, а нанимать иностранца или, упаси бог, релоканта не хочет. Страдает манией преследования и колониальными замашками.

– Премного благодарен, закину крючки, – Карамазов занес номера будущих работодателей в свои контакты.

– А клуб «Малый» перестал вас устраивать, Павел Федорович? – спросил Макар.

– Ничего личного, мне мало заплатили. Жмоты они. И график собачий – ни минуты свободной. Начнешь свое кровное отстаивать – лозунгами глотку затыкают. Достали! – ответил Карамазов. – Ваш паренек Руслан тоже скоренько свинтил из своего подвала. Стечение обстоятельств его подтолкнуло наш «Малый»-гадючник далеко послать.

– Ждем с нетерпением от вас подробности, – направил в нужное русло его разглагольствования Клавдий. – Когда Руслан Карасев поступил на работу в клуб?

– В апреле, накануне «всеохватного добровольного субботника», – ответил Карамазов. – Нам руки требовались убирать территорию усадьбы и заодно пруд-лужу в порядок привести. Гостей из Средней Азии мои хозяева не желали нанимать из принципа, я с ног сбился, ища рабсилу. Карасев первым откликнулся на призыв. Я его вызвал на собеседование. Для начала нанял его на очистку территории.

– Дворником? – прямо спросил Клавдий.

– Угу. Он не подвел, субботник отпахал, мешки листвой старой набил, дорожки чисто вымел. Его даже обязательный митинг персонала перед субботником не отпугнул. И вопросиков он едких не задавал, подобно некоторым. «Нет, не спрятаться мне от великой муры за извозчичью спину – Москву», – процитировав Мандельштама, образованный начальник охраны Карамазов хлопнул коньяк и принялся за стейк стрип-лойн с аппетитом. – Молчун парень. Крепыш. Я ему предложил сразу три места у нас на выбор. А он мне – я совмещать могу, мне деньги очень нужны. Достойная зарплата. Я переработок не боюсь. И я рискнул его взять сразу ночным сторожем, охранником погреба и помощником бармена – ящики с вином грузить, посуду мыть и черную работу делать. Он пахал безропотно с утра до ночи. И все время торчал в клубе, перевез свое барахлишко в комнату для персонала, там и спал. Питание у нас бесплатное для нанятых. Получил деньги, первую зарплату.

– А он имел выходные? – уточнил Клавдий.

– Два дня себе накопил. И смотался домой.

– А когда?

– В мае. Вернулся без опозданий.

Макар, просияв, метнул взгляд-молнию Мамонтову: слышал? Руслан вернулся из Скоробогатова в «Малый» после ссоры с матерью. А значит, Роза его не убивала! Клавдий ясно прочел послание в его взгляде и сразу задал Карамазову вопрос:

– А когда именно он уезжал и вернулся? Дата?

– Я уже не могу вспомнить. Где-то после праздников или на праздники… Без формальностей мы обошлись.