– Напиши там дату рождения Юрия, пожалуйста, – попросил Валерий.

Он бережно спрятал фотографию в карман, потом взял салфетку со стола и твёрдо произнёс:

– Диктуй всё. Адрес, телефон, где учишься.

Посадив дочь в вагон, Валера набрал мой номер.

Потом он поведал, что в ту ночь спал как убитый. Видимо, сказалась бессонница накануне. С утра он, конечно же, прибежал ко мне. Долго рассказывал всё, что узнал. Стал планировать поездку к внуку. Причём как можно быстрее. Затем вынул из кармана фотографию. На обороте я увидела цифры: «13.08.02». Похолодев, спросила:

– Это дата рождения Юры?

Валерий кивнул. Я достала свою тетрадку. Не имею привычки писать на листочках. У меня есть тетрадь, в которой можно найти всё: от названия нового лекарства, которое я услышала в рекламе, до слов из понравившейся песни.

Я раскрыла тетрадь, ведь именно в ней я отсчитывала вчера два года девять месяцев и три дня. В самом низу листа, порядком исчерканном моими подсчётами, стоял итог: «13 (14) августа 2002 год».

Свой статус деда Валерий носил гордо. Почти сразу слетал в гости к Майе, подружился с внуком, пообещал привезти его на новогодние праздники в Москву.

Так ведь и привёз. Распланировал все десять дней, показал Москву. Погода выдалась тёплая – ниже нуля столбик термометра не опускался, а в последние дни пребывания гостя плюсануло. Поэтому Юра был спешно переодет, переобут. Конечно, ему по возрасту было не очень интересно долго бродить, но зато он с удовольствием прыгал в детских комнатах на батутах. Дедушка Валера души в нем не чаял.

Майе он взялся помогать и возражений не принимал. Находясь в гостях у дочери, памятник заказал Зинаиде. Потом Майя прислала фотографию с могилы. И я, наконец, увидела лицо той женщины, которая её воспитала. Несмотря на то, что та была изображена в очках, мне словно виделись её глаза – несчастные, испуганные и добрые. Осмеянная одноклассниками, битая мужем, одинокая женщина нашла свой кусочек счастья в малышке, которую, как она считала, ей послали небеса. Да, она поступила как преступница. Она заслуживала суда и наказания. Но теперь, когда горемыка уже покинула этот мир и, узнав Майю, мы с Валерой как-то обоюдно смогли эту Зинаиду понять. Не сразу. Валера, когда поехал к Майе впервые, дочь показала ему дневники Зинаиды. Предложила прочитать. Он полистал их, но читать не стал. Посчитал, что это ему не нужно.

Через какое-то время мы, посовещавшись, решили всё же попросить у Майи эти дневники и почитать вместе. Майя дневники не отдала, не хотела, чтобы дневники Валера увёз в Москву.

Валера привык работать с документами. Изучал он долго, делал какие-то пометки, сопоставлял даты. Чертил стрелки, выстраивал даже что-то типа диаграмм. Показывал мне свои записи и понемногу рассказывал. Я запоминала. А потом про жизнь Зинаиды поведала Егору Андреичу. Он подумал – подумал и решил эту историю в книжку включить, ведь она имеет прямое отношение и ко мне. Ведь это мой брат-близнец потерял жену и детей, одного из которых воспитала Зинаида.

Долго Егор Андреич не писал этот рассказ, всё сомневался, так как сам дневников не читал. Но потом всё же сочинил, дополнив авторским вымыслом и передал через Валеру Майе, чтобы та одобрила. К удивлению Егора Андреевича, Майя не только одобрила, но и лично позвонила, плача, поблагодарила за то, что история про её маму будет напечатана в книге. Рассказ решил Егор Андреич назвать «Страх». Потому что дневники Зины были пропитаны именно этим чувством. Валера так и сказал: «Читал как триллер. Вроде жизнь описана, а словно рок какой-то висел над этой женщиной с рождения: сначала страх быть нелюбимой, потом побитой, потом осмеянной, потом снова побитой, потом лишиться дочки».

Так что этот рассказ родился, как я писала, позже. Пока мы просто радовались за Валеру, который стал дедом. Мы – это я, Виктор, Ленка, Рома, её муж. Владик знал с рождения, что у дедушки Валеры есть внуки и дочка, которые живут в другом городе, поэтому привык, что тот иногда к ним уезжает.

Когда Майя бывала с семьёй в Москве, они останавливались у Валеры. К нам обязательно приходили в гости, играли с Владиком, слушали мои прибаутки. Даже пару раз съездили с Ромой на дачу. Но отдыхать не умели, сразу кидались работать: то грядки полоть, то полы в домике мыть. Что Майя, что дети. Работящие все. Скромные.

Валерка был счастлив. Да почему был? Он и сейчас счастлив. Никак только не найдёт себе пару. Одному стареть труднее, вдвоём попроще. Правда, на соседку по даче глаз положил. Но скрывает отношения. Не знаю, как и что будет, потому что на все вопросы отвечает: «Я в первую очередь – Дед, с большой буквы. Остальное – мелочи». Но Лена рассказывала про его шуры-муры с этой женщиной по имени Жамиля – или Джамиля, я так и не поняла толком – говорит, что у Валеры глаз загорается при виде неё.

Свою личную жизнь он в секрете держит. Вот про «дедовское счастье» – как он сам своё состояние называет – мне известно всё до капельки. Как вы поняли, у него уже не один внук. И не два. Он теперь трёхкратный дед!

Когда появились смартфоны, стало гораздо интереснее переписываться. Юра пошёл в школу, а Майя сообщила, что встретила свою любовь и выходит замуж. Новой любовью оказался вдовец с трёхлетней девочкой. Майя её удочерила, а потом родила сына. Теперь у Валеры стало трое внуков – Юра, Ира и Валера.

То, что назван был последний малыш в честь дедушки, никто не сомневался. Но когда я однажды сказала об этом вслух, Майя смутилась:

– Я девочку ждала, хотела в честь мамы назвать. Так и назвала.