– Где я тебе на болоте книги возьму?
– рассердился я.

– Так и быть, по такому случаю отвечу тебе, - снизошёл рыжий задира.
– Ты знаешь, сколько весят рыцарские доспехи? Вот то-то, а они тяжеленные. У конных рыцарей они настолько тяжёлыми были, что когда рыцаря полностью в них одевали, он сам шаг сделать не мог. Его на коня оруженосцы сажали. Если в бою такого рыцаря с коня сбрасывали, - а у копейщиков на копьях специальные крюки были сбоку, чтобы рыцарей за шиворот цеплять и с коней спешивать - так он и сидел спешенный, опешенный, опешивший. Сидел, ни рукой, ни ногой пошевелить не мог.

Понял, откуда это слово "опешил"?

– Понял, - кивнул я, и напомнил.
– А "ошеломить"?

– Это из той же песни, - усмехнулся Буян.
– Сидит опешивший рыцарь, а к нему подбегает воин с дубиной и по шелому, по шлему ему, кааак треснет! Ну, рыцарь, конечно, оглушен, ошеломлён, - о шелом его ударили, ошеломили, оглушили. Понял?

– Понял, конечно, - сохраняя достоинство, ответил я.
– Не тупой. Только ты мне зубы не заговаривай, ты Черномора сними.

– Сними его!
– хмуро сказал Вепрь.

– Нет, - злорадно помотал головой бывший тысяцкий.
– Пускай повисит, пускай знает, как Воину грозить.

– Сними его, или я сам сниму!
– решительно встал со скамьи Медведь.

– Нам дело решать нужно, а вы тут возню затеяли, - поддержал Обжора.

– Ладно, сниму, так и быть, - вздохнул с сожалением Буян.

Он встал с места, подошел к висевшему на палице Черномору и спросил его:

– Висишь?

Тот возмущенно ножками в ответ дрыгнул.

– А что, сам не можешь спуститься?
– удивился Буян.

– Конечно, не могу, еловая твоя голова!
– гаркнул, окончательно потеряв терпение Черномор.
– Как же я сам спущусь?!

– Очень даже запросто!
– весело отозвался Буян и дернул колдуна за ноги.

Тот с грохотом обрушился на пол, по лбу звонко стукнула палица, которую он не удержал в руках.

– Говорил, что не можешь!
– укоризненно покачал головой озорник Буян.
– А сам птичкой слетел.

– Нет, я его всё же убью!
– потянулся Черномор за ножом.

– Не кажется ли вам, вояки, что мы время зазря теряем?
– насмешливо спросила моя Царевна Лягушка, чудесным образом преображённая в Красавицу.

Все сразу присмирели и притихли, повернув головы в ее сторону.

– Так что, воины, богатыри и прочие, не менее славные и мужественные существа, - продолжила насмешливо Царевна.
– Делом заниматься будем, или глупостями?

– Это же разве я затеял?
– покраснел Черномор.
– Всё этот баламут.

И яростно погрозил беспечно улыбающемуся Буяну.

– Мне вот непонятно, почему мы должны Демонам Сокровища отыскивать, да на блюдечке подавать?!
– громыхнул кулаком по столу Вепрь.

– И я согласен!
– поддержал его брат Медведь.
– Зачем нам для Демонов бессмертие искать? Они станут всемогущими и всю землю завоюют. Если бы не Ларец и сердца Лукоморов, быть нам всем давно мёртвыми.

– Это точно, - вступил Вепрь.
– Вспомните, много ли уцелело ратников из войска Царя Болотного Тимофея?

– Если бы они знали, что мы сами толком не ведаем про Сокровища, вздохнул Буян.

– И то верно, - согласился Обжора.
– Искать собрались, а где искать сами не ведаем.

– Для того мы и совет собрали, - важно напомнил Черномор, - чтоб не просто сломя голову по болоту носиться. Кто-то хоть что-то знать про Сокровища должен!

– Я кое-что знаю!
– подал голос Волк.

Глава семнадцатая

Как Царевич Иван Оборотнем стал

– Ты-то откуда ведать про то можешь?
– отмахнулся скоморох Яшка.
– Ты младенцем был, когда отца твоего казнили. Тебя самого неизвестно как спасли.

– Известно, - сказал твердо Иван.
– Отец лучшим охранникам и Воинам поручил спасти меня любой ценой от Демонов, когда понял, что не устоять против них. И отправил меня тайно вглубь болот, на Ведьмины острова. Шли с нами десять лучших Воинов и два старых Колдуна, волхвы, которые отцу всегда советами помогали.

Следом за нами шли, преследуя нас по пятам, наемники Демонов. Большую награду посулили Демоны за Царя Тимофея и его сына.

Долго мы шли по болотам, не останавливались ни на минуту, мои провожатые. Долго шли за нами наёмники Демонов, жадно алчущие лёгкой наживы.