Пока Элен раздавала утренние поручения, наверху у босса происходил следующий диалог.

9:22 a.m.

– Проходите. – Открыв дверь своего огромного кабинета, босс пропустил мужчину в возрасте.

Они зашли.

Босс сделал знак рукой мужчине, что он может присесть на диван, краем глаза посмотрел куда-то в сторону. Посмотрел он на механизм заглушки от подслушивающих устройств. Она всегда была атрибутом кабинета и, разумеется, никогда не выключалась, но босс был всегда начеку. Мужчина сел на диван. Босс сел напротив, убедившись, что заглушки включены, начал разговор:

– Кто вы?

– Мне нужна ваша помощь, мне больше некому обратиться.

– Хорошо, – спокойно ответил босс. – Кто вы?

– Меня зовут мистер X.

– Нет. Кто вы?

– Я не понимаю вопроса, – опустив взгляд, произнёс мистер X.

– А как по мне, вы понимаете, куда и зачем пришли. Вы просите меня о помощи и уже сделали вывод, что больше некому обратиться. Значит, либо уже обращались к кому-то, либо уже проанализировали и подумали, что идти-то вам некуда. Из чего делаю вывод, что вы отлично знакомы с нашей деятельностью и правилами. Иначе для чего этот цирк? – Босс оглядел посетителя. – Одежда на вас явно не ваша. Для чего вы хотите походить на бедного старичка? Мы же оба знаем, что вы богаты.

– С чего вы это взяли?

– Бедность всегда сопровождается скромностью, неуверенностью, уважением к чужому дому как к незнакомой обстановке и боязнью что-то случайно сломать. Ваша же походка была уверенной в незнакомом и дорогом офисе. Любой бедный бы потерялся и шёл бы так медленно, осторожно и робко, боясь даже запачкать паркет в коридоре. Поэтому мы редко здесь встречаемся с клиентами. Но знаете, что они всегда говорят?

Мистер X молча показал боссу, чтобы тот продолжал.

– Извиняются, потому что боятся показаться неуместными. Они уважают чужое время. Съеживаются в пространстве, чтобы занимать как можно меньше места. И никто из них не сел на кожаный диван, на котором сейчас сидите вы. Они все предпочитали постоять. И я стоял с ними, ведь как я сяду, если мой гость предпочёл иное. А вы чувствуете себя очень даже комфортно – облокотились на диван, положили ногу на ногу и сели далеко не на край, а прямо в центр дивана, показывая, что не прочь и в жизни быть в центре внимания.

Мистер X смутился и поставил обе ноги на пол.

Босс заметил это и улыбнулся:

– Не нужно. Сидите, как вам комфортно. Я повторюсь, мы оба знаем, что вы не тот, кем хотите казаться. Не нужно меня обманывать в моём же доме, это неуважение. Знаете, что мне нравится в бедном человеке? Он боится помешать кому-то, быть не к месту. Скромность – это невообразимое достоинство. Он не настаивает на помощи или на встрече, как вы. Он, наоборот, извинится за то, что он, как ему кажется, отнял у меня время. Представляете? Я встречал много честных и бедных, но вот у богатых плохо с честностью. Они не умеют принимать помощь и имеют свои представления о справедливости, а я – просто очередное средство для достижения их цели. Так никогда не было и никогда не будет. Эгоистов в вашем окружении больше, чем воды в океане. Вы привыкли всё контролировать и не можете сидеть и ждать результатов. Мало богатых отличаются терпением. Особенно когда эмоции, злость, обида, жажда мести зашкаливают. Я так полагаю, вы знакомы с политикой оплаты наших услуг?

Политика оплаты услуг «Агентства Элен» была ещё проще, чем система поиска клиентов. Бедный клиент ничего не платил, такие дела назывались pro bono [1] , в то время как богатый отдавал внушительное состояние – пять миллионов, из которых три миллиона – годовая зарплата трёх сотрудников (солдаток и Барри), ещё миллион на годовую аренду офиса, остальное шло в резервный фонд агентства. Здесь заработная плата основателей не учитывалась. Сложно объяснить мотивы такой политики, но это делалось для защиты работников и для максимальной помощи людям программы pro bono.

Конечно, основатели получали свои миллионы, но от другой категории дел, в которой участие принимали только они сами. Деньги же эти зарабатывались в обход закона и не вносились на счета агентства, чтобы не отбрасывать тень на заработные платы своих работников.

«Откуда такая таинственность и сложность?» – спросите вы.

Всё просто – это делалось для того, чтобы в случае краха основателей государство не могло забрать эти деньги у семей работников агентства как прибыль, полученную преступным путём.

«Так как отличить бедного от богатого?» – спросите вы.

Оглянитесь.

Всё и так ясно.

«А как же средний класс?»

Среднего класса не существует. Его придумали богатые, обладающие совестью или чувством вины. Средний класс – это иллюзия. Никто не задумывался, почему средний класс всегда в меньшинстве? И почему, когда расслоение идёт между богатыми и бедными, средний класс никто не учитывает? Потому что средний класс – это и есть богатые, которые не хотят участвовать в этой борьбе и предпочли побыть в стороне. Так что расслоение идёт только в рядах богатых, и бедные там ни при чём.

Босс продолжал:

– Значит, всё дело в деньгах? Вы знаете, что бедные ничего не платят, и решили походить на одного из них? Увы, не получилось. Мне жаль, но с обмана ничего хорошего не начинается.

Босс встал и сделал шаг в сторону двери.

– Стойте! Да, вы правы, но дело не в деньгах. У меня есть деньги, и к любому другому я бы пришёл с позиции силы, но не к вам.

– Объясните.

– Я узнавал про вас. Вы ещё ни одному бедному не отказали, в то время как среди богатых помогаете единицам. Но мне правда нужна ваша помощь. Я оделся так в надежде, что вы мне не откажете.