Нет, это не чувство вины, о котором вы подумали. Я сделал верный шаг, просто его цена оказалась слишком высокой для меня и низменной для неё. Она была достойна богов, а они от неё отвернулись.

Я выпил воды и снова попытался уснуть. Прошёл час… Два… Ничего не поменялось…

Стоило мне закрыть глаза, и я вновь видел её лицо, улыбку, волосы. И видел себя в её глазах. Уснуть я так и не смог…

Подъём был в семь часов.

Я встал. Утренние процедуры занимают не больше получаса-часа. В восемь уже завтрак. Кажется, что время летит быстро, но это иллюзия.

В девять начинается приём таблеток, прохождения процедур и поход к врачу.

Время было уже ближе к одиннадцати, когда я зашёл в кабинет мисс Марпл. Она сидела на том же месте, что и всегда. Нет, не за своим столом, а за журнальным столиком рядом с окном. Напротив стояло ещё одно кресло – оно для меня. Я сел.

– Ну что, Бен, как дела? – спросила она первая. Она всегда первая начинала разговор…

– Хорошо, – монотонно ответил я.

– Вчера на групповой терапии ты не проронил ни слова.

Я промолчал.

– Две недели, а ты так и не говоришь. Мы тебе так не сможем помочь.

– Я пришёл сюда добровольно. Добровольно могу и уйти, – спокойно и чётко ответил я. И, подняв глаза прямо на мисс Марпл, добавил: – В любой момент.

– Да, ты прав. Но всегда в дорогу ты берёшь себя. И чем быстрее мы тебе поможем, тем быстрее ты придёшь в порядок. В твоей душе хаос. Ты это знаешь лучше меня. Позволь нам помочь.

После этих слов я больше ничего не слышал. Прозвучало как-то неискренне. В любовных романах герои и то говорят убедительнее. Мотивационные речи – не её сильная сторона.

– Ты меня понимаешь? – неожиданно спросила она.

Я словно очнулся:

– Да.

Мне кажется, она знала, что я её не слушал вовсе… Но после моего ответа она сказала:

– Хорошо. – И встала.

Я понял, что это конец… Прошёл уже час нашей беседы. Впервые время пролетело. Я встал и пошёл на обед.

Вышел на свежий воздух…

В сквере почему-то санитар или садовник (они все ходят в белых рубашках или халатах, не разберёшь, кто есть кто) работал с газонокосилкой. Не знаю, насколько это безопасно для жителей психиатрической клиники им. Св. Марии, но он всё же подрезал траву покороче.

Я задумался о том, что людям тяжело сохранить индивидуальность. Как этой траве – всех под одну длину… Обществу тяжело с гениями и дураками, потому что они мыслят по-другому и познают окружающий мир не как все и по-разному друг от друга. Вот они, наши изгои… Но что, если весь мир и всё общество только и делятся на гениев и дураков, а этикет и мораль придумали, дабы найти общий язык и способ существовать вместе?

Конечно, это не так. Ведь гений и дурак – это две стороны одной медали. В этом случае мы были бы все одинаковые. Но… Мы и так все одинаковые. Я даже не знаю, как закончить эту мысль и к какому выводу прийти…

С малых лет меня учили, что человек – самое сильное существо. Те чувства, которыми обладает человек, по-своему прекрасны.

Одна любовь способна на уничтожение всего мира… Она и Надежда, и Вера, и Счастье, и Боль, и Ненависть, и Опустошение, и Разочарование, и Радость – и это всё Любовь.

Смерть. Сколько страдания в этом слове. Сколько в предательствах она конечный результат. Сколько горя она причинила каждому. Сколько раз она будет ходить по кругу и забирать с собой твоих близких… ВЕЧНОСТЬ.

Страсть – это Сила, Храбрость, Талант, Саморазрушение, Смелость.

И это лишь часть всех чувств, которые наполняют каждое сердце…

А это место – пристанище для тех, кто не смог справиться со своими чувствами.

Время групповой терапии, и я не знаю, что им сказать.

Занятия в группе проходят в холле. Пациенты садятся в круг. Участвуют практически все; исключительные больные в это время сидят в своих комнатах и не принимают участия в этом «увлекательном» деле. В кругу сегодня было шестеро вместе с мисс Марпл.

Я никогда не присматривался к жителям «нашего дома», но мне казалось, что их больше. Да-да, их определённо больше – девушки, говорящей с собой, не было. Может, она приболела и осталась в своей комнате?

Мисс Марпл сказала что-то похожее на вступление и спросила, кто хочет начать. Отозвался молодой парень.

– Привет. Меня зовут…

И это единственное, что я услышал на сегодняшней групповой терапии.