Сегодня, после набега на поселок, мы двинемся дальше. Я думала, что, может быть, мы заночуем здесь, в этом магазине, немного. Может, немного отдохнем после нескольких дней ходьбы сюда. Мои ноги болят в знак протеста против того, что грядет.

Я наблюдаю, как Петр водит своим мясистым пальцем по карте. Я не обращаю внимания на то, что происходит дальше. Разговор о том, стоит ли двигаться на юг и избегать городов или на восток в природный заповедник, где наверняка найдутся озера, в которых можно искупаться. Но это ведь не имеет значения, правда? Потому что в конечном итоге мы никуда не идем. Просто по кругу. Мы можем пойти на север, на запад, на юг или обратно на восток – это не имеет значения.

Но это не значит, что я глупая.

Когда больше людей поддерживают лес, я вмешиваюсь. «Вы не помните Брянскую область?» – спрашиваю я и оглядываюсь на лица, обращенные ко мне. «Я не хочу повторения этого.»

Нет нужды говорить больше. Лица вокруг меня реагируют на воспоминание, некоторые с пустыми взглядами, поскольку их еще не было с нами, другие с гримасами. В Брянской области было ужасно. Мы провели несколько дней в одном из лесов области, и это ответило на вопрос, который я долгое время задавала себе. Какие животные там еще есть? В Брянске мы узнали, что медведи и дикие кабаны выживают так же, как и мы. Как им это удается, я не знаю. Может, они лучше охотятся или лучше видят в темноте. К тому же, в том темном лесу, мы потеряли троих из нашей группы. Никто не знает, что с ними случилось. Они просто исчезли. Слишком легко потерять друг друга, тем более в природном заповеднике.

«Я предлагаю направиться вдоль границы леса», – предлагаю я, проводя щербатым ногтем по карте, где разбросаны только поселки и деревни, – «а затем свернуть на север перед Баграмово.»

Взгляд Петра прожигает меня. Я чувствую, как он обжигает мою плоть, слышу безмолвные слова, которые говорят его глаза – Заткнись, Мила.

Но Петр быстро кивает и начинает складывать карту. Однако, в мерцающем свете фонаря, танцующем на его лице, я улавливаю угрюмый взгляд. Ему нравится быть тем, у кого есть идеи. Тем, за которым нужно следовать.

Как хочешь, приятель, можешь быть ведомым, пока твое сердце не успокоиться. Я, в любом случае, не собираюсь задерживаться. Когда мы доберемся до Коломны, я не знаю, что с нами будет. В города идти опасно, основная резня происходит именно там. Больше некуда идти. Мы ходим по кругу, обходя крупные города, я не думаю, что, если мы направимся в другое государство, там будет лучше.

Я путешествовала с ними несколько месяцев. Некоторые лица были новыми, которых мы, подобрали по пути. Много лиц, погибших и затерявшихся в дикой местности. Но ни к одному из них я не привязана. Так что, возможно, я скоро пойду своим путем. Подозреваю, что мы даже можем закончить дракой.

Но, до тех пор, я буду подыгрывать, чувствуя, как между нами растет напряжение.

За считанные минуты мы собрались.

Лямки моего рюкзака врезаются в плечи, тянут вниз вес моего спального мешка и бутылок с водой, которые я засунула внутрь него. Я поправляю ремни, прежде чем подойти к входной двери магазина.

Петр стоит там, держась за ручку двери, ждет. Мы все погружаемся в полную тишину. Холодок сворачивается глубоко в моем животе. Когда тишина становится густой, я действительно чувствую темноту вокруг нас.

Один за другим гаснут фонари, и я внезапно чувствую, что задыхаюсь. Слишком рано двигаться дальше, слишком рано возвращаться туда, в опасности этого нового мира.

Но, сейчас, уже поздно спорить об этом. Петр втыкает отвертку в клин двери и взламывает замок до тех пор, пока он не откроется. И он замирает. Мы все замираем.

Тишина окутывает нас, пока мы, затаив дыхание, ждем, ждем, когда другая группа устроит нам засаду, ждем криков темных морков, готовых сжечь нас дотла и пыли. Но ничего не происходит. Тишина становится оглушительной.

Удовлетворенный тем, что снаружи никого нет, Петр медленно открывает дверь. Ее скрип пронзает тишину. Холодный воздух снаружи бьет нас, сильно, как удар в лицо. Я чувствую, как мои поры мгновенно сжимаются, а плечи сутулятся, готовясь к прогулке на улице. Должно быть похолодало.

Забавная вещь – времена года. Они у нас все еще есть. Мы не можем видеть солнце, звезды или луну, но они все еще там, за пределами темноты. Солнце все еще каким-то образом проникает в атмосферу нашей планеты. Когда мы были в Брянске, я клянусь, что с меня сошло около трех литров пота.

Сейчас, в воздухе прохладно, как ранние обещания снега и льда. Мне не нравится много путешествовать по снегу или в дождь.

И без этого, достаточно сложно оставаться вместе. Иногда мы даже обвязываем веревки вокруг талии, все связаны друг с другом, чтобы не сбиться с пути. Конечно, это было после того, как мы потеряли троих в Брянском лесу.

Мы выходим в темноту снаружи. Я чувствую, как рука сжимает мое запястье. Я вздрагиваю. Это Алена, и поскольку у нее есть фонарь, я решаю позволить ей присоединиться ко мне.