Есто растерянно поводит пальцами над пустыми графами.

– Но у меня только имя… Здесь нужно указать фамилию.

Сейга закатывает глаза.

– Ох и Кайва. Тебе религия не позволяет взять любую понравившуюся?

Неловко потерев шею, Есто аккуратно, по букве вводит слово. Кажется, что в любую минуту должна последовать кара – за ложь, за присвоение имени. Вот сейчас, когда Есто допишет и щёлкнет по следующей строке…

Ничего, конечно же, не происходит. Никому больше нет дела, лжёт Есто или говорит правду, как называет себя.

Он улыбается в неуместной радости.

Сейга хмыкает.

– Точно хочешь, чтоб тебя звали так?

– Говорят, раньше часто брали фамилии с прозвищ. И мне привычно это.

– Как хочешь. Но Есто Кайва – глупо же звучит…

Есто упрямо склоняет голову, и Сейге остаётся только махнуть рукой.

– Ладно. В общем-то, я польщена.

– Подожди, – спонтанно окликает Есто, хоть знает, что Сейга, должно быть, спешит куда-то. – Можно узнать? Кого ты видела во мне.

Она мешкает, запнувшись, и Есто жалеет о вопросе.

– У меня была сестра, двойняшка, – наконец говорит Сейга спокойно. – Вместе росли, вместе вверх карабкались… Но я сразу знала, что ты не можешь ей быть. Она погибла в перестрелке за восемь лет до нашей встречи. Я сама её и похоронила. Когда тебя увидела, просто подумала: надо же. Бывают такие двойники…

– Прости.

– Да за что? Это всё давно было. – Сейга поводит плечами, глядя, как по панели на стене проносится сноп каких-то сигналов. – Ладно, Кайва. Не затягивай с бланками.

Сейга коротко взмахивает рукой и быстро идёт прочь, прямая, как стальной прут. Есто смотрит на анкету ещё немного и сворачивает окно. Не хочется этим заниматься. И врать он пока совсем не умеет. Может, лучше попросить Рисну сочинить что-нибудь.

Её Есто застаёт увлечённо копающейся в новом браслете – гораздо лучшем, чем был. Наверняка станет хвастать в школе. Если будет в ближайшее время достаточно мирно, чтоб туда ходить. Пока Мабье пришлось подать заявление о временном переводе на домашнее обучение. Сама она сидит рядом и, невнятно ругаясь под нос, что-то плетёт. Пальцы левой руки потеряли ловкость. Нужно разрабатывать.

Когда Есто входит в комнату, на лице Рисны появляется растерянность неузнавания, как и всегда последнее время. Мелкая быстро берёт себя в руки, впрочем.

– Что, надоело шарахаться, да? – спрашивает с затаённой завистью.

Ей бродить без присмотра не разрешают.

Есто не отвечает. Устраивается на своём месте в углу.

– Сейга велела заполнить бланки, чтоб внести меня в базу. Понятия не имею, что писать, – делится негромко.

– Только не правду, – отзывается Мабья.

Речь её тоже стала менее разборчивой. Но Месна говорит, что Мабья в целом легко отделалась.

– Он же не дурак, – фыркает Рисна.

– Это твоя версия.

Много всего Мабья ему сказала, когда пришла в себя. Даже проблемы с речью ей не помешали.

Рисна поглядывает украдкой, будто изучая, запоминая – теперь Есто часто ловит её на этом.

– А скажи, как оно… ощущается? – спрашивает Рисна вдруг, смутившись. – Ну, что ты другой совсем.

Есто медлит.

– Трудно сказать. Многое в новинку.

И кажется, что случилось что-то невероятное, переломное. Он хорошо ощущает это в нюансах, каждый день, постоянно.

И в то же время, если смотреть глобально… что изменилось? Есто благодарен, что за всеми вопросами о будущем никто не спрашивает, что теперь собирается делать он. Потому что он не знает, что ответить. Это смешно и глупо на фоне всех перемен. Есто собирается просто жить. Как раньше. Дома наверняка бедлам, Мабье нужны лекарства – не всё же сидеть на шее у Сейги. А Рисна через несколько лет поступит в университет, на это тоже понадобятся деньги. Интересно, возьмёт ли Мейто обратно курьером? Есто даже не успел передать ему весточку – не говоря уж о потраченом грузе. Но до этого Есто выполнял задания исправно. Может, старик покипит немного – да отойдёт.

Это так обыденно. Есто очень нравится эта жизнь. И дом в глуши. Они нравились ему даже тогда, когда каждый называл Есто по-своему, а зеркало показывало мешанину из разных людей.

– Иногда чувство, что ничего не изменилось. Будто у меня уже давным-давно было имя. Надо было просто перестать брать чужие.

Мабья фыркает и смотрит снисходительно.

– И что же, нужно было вот это вот всё, чтобы понять?

Есто рассеянно трогает рельефное, состоящее из узелков полотно. Слабо улыбается.

– Видимо, нужно.