Есто стискивает зубы. Так глупо размышлять об этом. Что Есто может сделать в любом случае? Если вдруг выяснится, что Рисна и Мабья в опасности, аннулирует ли это сделку? Сможет ли Есто нарушить её и сорваться спасать их? Как найдёт, не чувствуя пути? Без сделок и имён безымянные удивительно похожи на людей. Такие же слабые и беспомощные.

Есто продолжает идти по намеченному курсу, то и дело поглядывая на браслет. И, может, поэтому следующий вызов принимает прежде, чем понимает, что не знает источника.

– Тебе нравится имя, которым тебя зовёт Лейб? – без предисловий спрашивает кто-то спокойным бархатистым голосом.

Есто сбивается с шага и останавливается. Лейб по инерции забегает вперёд и оборачивается растерянно.

Такой, казалось бы, простой вопрос, совершенно заурядный. Если б только он не был вступительной фразой одного из главных ритуалов.

Есто стикивает зубы, ощущая себя так, будто весь массив этажей над головой навалился сверху. Есть вопросы, на которые нельзя не ответить. Есть действия, которые нельзя не совершить.

Нравится ли Есто имя, данное Лейбом, липкое, зудящее и разрывающее на части?

– Нет, – враз охрипнув, выдыхает Есто.

Интересно, хоть кто-нибудь из них смог сказать «да» на этот вопрос? Хоть кому-то искренне нравилось подстраиваться под чьи-то желания, быть не собой? Есто приходилось отвечать «да»? Смешно жить столько веков и иметь плохую память.

А может, это просто что-то сродни тому, как Лейб забыл Рури.

– Тогда возьми нож и обрежь ваши узы.

Интересно, почему бы просто не говорить «убей», если ритуал всё равно не даёт свободы трактовок? Однозначный алгоритм действий. Это не точно, но, кажется, было что-то там важное в количестве слов, чтобы сделать команду такой неотвратимой. Что-то про число богов.

Есто вдруг смеётся и чувствует, как ритуал рассыпается, скатывается галькой с плеч.

– Не вижу поблизости ножа.

Вот почему обычно оружие протягивает инициатор. Даже тот, кто велел убить Эльтахе, принёс с собой нож в век огнестрела.

Есто не носит оружия. Зачем, если есть сила?

На другом конце тоже слышен смех.

– Боги здорово просчитались, задав такие узкие рамки, да? Ну, стоило попытаться.

Лейб вдруг рывком перехватывает руку Есто, вырубает браслет.

– Это Герзе! – бросает зло и испуганно.

Есто встряхивает головой и вытирает пот со лба. Каким образом Герзе смог связаться с ними? Очевидно, в горах его люди всё-таки зафиксировали сигнал, а теперь Рисна, пытаясь позвонить, создала ненадёжный с одной стороны канал. Похоже, этого хватило, чтоб воссоздать связь. На что ещё хватит?

Нельзя идти без браслета, тут всюду замки на дверях. У Есто уйдёт вечность на то, чтоб их вскрыть.

– О чём вы говорили? Что это за реакция такая? Почему ты не сбросила? Чем дольше говоришь, тем проще тебя засечь, дура!

Не сдержавшись, Есто всё-таки отвешивает ему оплеуху. И тем не менее поясняет сквозь зубы:

– Он произнёс… определённые фразы. Я не хочу на них отвечать. Но не могу не ответить. Поэтому не могу прервать разговор.

– Какие ещё…

Есто грубо встряхивает его за плечи, не дав договорить.

– Если я буду бить тебя за каждый вопрос, ты перестанешь их задавать?

Лейб смотрит ошарашенно.

– Ты точно сбрендила!

– Лучше скажи, Герзе – южанин? Как он выглядит? Это его настоящее имя?

Альх-Атахе – маленькая, очень далёкая, никому не нужная и закрытая страна. Она не любит делиться своими знаниями, сводя их в чужих глазах к глупым сказкам. Неохотно впускает и выпускает людей. Но Герзе знает передаваемые там ритуалы и говорит на атахском.

– Откуда мне знать? Ну, все его так называют. Смуглый, страшный. Нос огромный. Да ты сама должна быть в курсе!

И правда, теперь Рури… Есто знает, как выглядит Герзе. Шоколадная кожа – темней, чем у тайчанцев, – и на лице непрозрачно читаются корни хайрисского побережья. Технически, это может быть любая страна оттуда, не только Альх-Атахе… Неважно. Какая разница, откуда Герзе узнал о правилах, если даже Сейга, похоже, кое-что о них слышала? Что имеет значение – Герзе может снова подловить Есто.

– Если он настроился на наш сигнал, можешь что-то с этим сделать?

– Голыми руками? Я не творю чудеса, Рури, и это не дело пары минут!

Есто прижимает холодные ладони к вискам, пытаясь привести мысли в порядок. Ритуалы всегда проезжают по сознанию танком. Такая магия людям и не снилась. Хорошо, что боги ушли.

И очень погано, что Есто снова различает температуры – значит, почти не осталось сил.

Нужно просчитать путь так, чтоб минимально прибегать к браслету, а в промежутках идти наименее предсказуемыми коридорами. Ничего, здесь не так уж далеко.