Теперь я стоял напротив уже не заключённого, а свободного человека. В его взгляде ничего кроме искреннего удивления не читалось. Мы так смотрели друг на друга долго, и я, как и раньше уже с другими было, «услышал» его мысли.

«Это не может быть правдой!»

— Что это значит? — спросил незнакомец вслух. Похоже, он не был готов к такому развитию событий.

— Сейчас марны вернутся и всё тебе объяснят, — ответил я, думая, чем бы подпереть дверь, а потом обернулся. — Чё встал? Выполняй свою часть сделки!

— Я не понимаю.

— Хорош стоять! — прикрикнул я, опрокидывая старый шкаф с записями прямо на дверь.

— Но…

От природы я мирный человек, но в критической ситуации рядом со мной лучше не тупить. Видим этого не знал, поэтому я быстро подошёл к нему и съездил кулаком по морде, но не сильно, чтобы соображать мог.

— Ты хочешь на свободу или мне продолжить экзекуцию?! — почти зарычал я. Шпион, наконец, заткнулся.

Потирая щёку, куда я врезал, он подошёл к одному из факелов вдали коридора и начал внимательно его рассматривать, приговаривая себе под нос что-то.

«Сим-сим, откройся», — пронеслось у меня в мыслях.

Как оказалось, внутренняя тяжёлая дверь очень хорошо защищена, и мой первый выпад с огнём уже успел остыть, оставив только слабо тлеющую древесину. В этот раз я решил напрячься и подать всю свою силу, чтобы разогреть её и особенно стальную ручку, чтобы как в том анекдоте — не смогли схватиться.

Металл засветился через пару секунд, древесина задымилась с новой силой, а потом и вовсе загорелась. Как раз в момент, когда из-за двери начали долбиться, сзади эхом донёсся щелчок, после которого послышался глуховатый звон трения большого камня о другой такой же немаленький камень.

Вентиляция, какой бы мощной она тут ни была, не справлялась с дымом, а он распространялся со сквозняком ещё быстрее. Послышались недовольные выкрики и стоны заключённых дальних камер. Похоже, они решили, что здесь начался пожар.

Оглянувшись, я увидел открытую решётку. Оказалось, Видим смог вскрыть одну из камер, а подойдя, я увидел, что там поднялся пол, и показался просторный ход вниз. Тёмный такой. Судя по конструкции, его сделали очень профессионально и для весьма серьёзных целей, вроде массового побега или вторжения. Опять же, второе могло остаться под вопросом, потому что нужно ещё и две двери тяжёлые преодолеть. Он стоял и ждал меня, закрыв рот и нос какой-то тряпкой.

— Давай вперёд, я догоню, — сказал я шпиону, а сам повернулся к нему спиной и потушил факела в зоне видимости. А использовав остатки сил, я разогрел камни в камере, где сидел Видим. Разумеется, это всё наспех, но нам могут пригодиться те мгновения, которые лорд и Вадис буду раздумывать, куда я делся, и что стало с узником.

Ожидаемо, я почувствовал, что ноги больше не держат тело, да и вообще оно перестало слушаться. Рухнув на пол, я больно ударился головой. Попытки подползти к выходу не увенчались успехом. Силы в мгновение покинули меня, их теперь не хватало даже для того, чтобы открыть рот и издать хоть слабый стон.

«Снова не рассчитал! Чёрт!» — Подумал я перед забвением.

***

Очнулся я в сыром, прохладном и тёмном месте, в полусидячей позе, прислонённый спиной к чему-то деревянному. Первая же мысль — меня взяли. Вторая — хоть чью-то жизнь спас. Открыв глаза, я попытался оглядеться.

«Оп-па, — подумал я. — вот и знакомые лица».

В слабом свете чего-то я увидел шпиона, сидящего по-турецки у стены и держащего в руке факел. Странно, что в другой руке он держал мой кинжал. Пленным же вроде не положено оружие? Третья мысль — вероятно, я и не в темнице. Осмотревшись внимательнее, я согласился с ней и откинул первую. Оказался я, не много не мало, в квадратном каменном тоннеле. В стенах, выложенных большими бурыми блоками, а потолок образовывали толстые деревянные балки, на которых лежали доски. В стенах больше не было решёток, и он визуально поднимался вверх, немного заворачивая впереди. Впрочем, в слабом мерцающем свете факела я не мог разобрать, далеко я вижу или нет.

— Не сиди на камне, простудишься, — сказал я, и на удивление это легко получилось. — Да, и кинжальчик верни. Пожалуйста.

— Почему я не вижу в тебе магии? — Он рассматривал меня, как неведому зверушку с ног до головы, а затем в глаза глянул.

— Не знаю, — ответил я, встретившись с его тяжёлым, будто звериным взглядом. — Там вся вышла.

На лице Видима появилось удивление. Он ни слова не сказал, а я в это время встал на ноги, размялся, потрещал пальцами. Он тоже встал и отшагнул.

— Ну что, пошли? — спросил я, протянув руку.

Шпион подал мне кинжал, лезвием вперёд.

— Э-эх! Кто же так нож-то подаёт? Порезать хочешь?

— Кто ты? — спросил Видим с нажимом.

— Да как сказать, я...

Внезапный толчок земли прервал мои и без того растянутые слова. По тоннелю разнёсся гром, а сверху посыпались большие капли воды, скопившиеся у кромок балок. Лишь мгновение я смотрел в глаза Видиму, и мы поняли друг друга. Синхронно сорвавшись с места, как будто наперегонки побежали по тоннелю. Силы словно не покидали меня до этого. Сзади снова донёсся грохот, и я не удержался, чтобы обернуться. Там на месте двери полыхнул огонь. Он не рвался к нам, но выход загородил основательно.