Вдруг до моих ушей долетел звук, очень напоминающий какой-то духовой музыкальный инструмент. Он доносился из предполагаемого центра города

«Сейчас или никогда», — подумал я и напряг ноги ещё сильнее, приближаясь ко всё ещё открытым воротам. Там по близости к выращенной из стволов деревьев без веток и листьев, перемежающихся с каменной кладкой, стене пристроили конюшню, откуда выглядывали сонные большие головы. Выбрав первого попавшегося, я перемахнул через дверь и запрыгнул на него, перепугав животное. Схватившись за длинную гриву, я чуть тронул его пятками в бока.

— Но! — громко басисто крикнул я.

Он храпнул и, пробив проход, который держался на хлипком засове, рысью поскакал. Кое-как я за гриву вывернул его к закрывающимся воротам и поддал ещё раз. Он понёсся галопом, расталкивая стражников за воротами. Их будто бы и не было, и через мгновение я оказался за пределами стены.

— Он здесь! Зажигай!!! — скомандовал кто-то сверху, но мне уже было плевать на голос и на устроенный мной шум.

Неожиданно позади появился нарастающий свет, и я обернулся, не меняя направления коня. Над стенами возвышались огромные чаши в полтора-два метра диаметром, и в каждой такой, освещая всё больше пространства вокруг, разгорался яркий огонь. Под ними показались и ялы. В воздухе слева и справа засвистело, и я понял, что это стрелы. Между зубьями стены, образованными всё теми же стволами, закрученными кверху, появлялось всё больше голов. Видать, поднятые стрелки.

«Так не честно!» — подумал я обиженно, поняв, что нахожусь под прицелом почти сотни стрелков. Отдав ялам салют, я ещё раз поддал по бокам и повернулся вперёд.

Наверняка, ялы стреляли бы и дальше, а может быть, даже и попали по цели, им кто-то знакомым голосом скомандовал:

— Прибери стрелы!..

Следующую часть приказа я не услышал, потому что раздавшийся мощный раскат грома заглушил его. В лицо летели мелкие капли. Они, как иголочки, ускоренные ещё и ветром, кололись, но я понимал, что это мне только кажется.

Прошло несколько минут галопа, большие факелы вдали всё ещё горели, но деревья, которые я миновал, начали один за другим скрывать их. Интересно, с чего бы это меня решили больше не обстреливать? Впрочем, об этом и потом можно подумать. Сейчас же лучше немного замедлиться и сойти с дороги, чтобы не загонять животное, да и самому от сумасшедшей тряски отойти.

— Пр-р-р, стой, хороший, — он меня послушался и замедлился, но не остановился. Этим я решил воспользоваться и, потянув за гриву, повернул в рощу.

Деревья не очень защищали от дождя. Казалось, будто под ними больше шансов промокнуть до нитки, потому что сверху падало множество крупных капель. А порывы ветра вызывали самые настоящие длинные водопады, от которых вообще никаких шансов увернуться.

Бродить по лесу снова, пусть и верхом, мне вовсе не хотелось, но я понимал, что ещё вернее промокну на открытой местности, нежели под деревьями. Более того, я углубился на столько, чтобы не видеть дорогу, и только потом слез с коня. Нет, упал. Хорошо, хоть не на твёрдое, но тоже неприятно. Чуть придя в себя, я смог встать и подошёл к случайному союзнику. Он смотрел на меня, но я не понимал, что он обо мне думает.

Смахнув с лица капли дождя, я полез в авоську и покопался там.

— Будешь яблочко? Может, морковь?

Конь не шелохнулся, только беспристрастно махнул гривой и отвернулся в сторону дороги.

— Как хочешь, — пожал я плечами и пошёл под дерево с раскидистыми ветвями, где дождя почти не ощущалось. Конь направился за мной. Когда я искал место посуше, он ткнулся носом в авоську, которую я отпустил, и я понял, что там лежит что-то и для него. — Ага, всё-таки награду хочешь.

Доставая один продукт за другим, я обнаружил, что ему глянулся какой-то корнеплод, похожий на картошку. Разрезав его на восемь частей, я протянул одну на ладони, и конь, аккуратно подхватив её зубами, с аппетитом захрустел. Ещё одну часть я сунул себе в рот, после чего с удовольствием заметил, что овощ вкусный, напоминающий довольно сладкую морковь. Всё остальное я бросил в карман — на будущее, а авоську вернул на петлю.

Что-то я нашёл, и принялся собирать мох с ближайших поваленных деревьев. Плевать на обитающих там жучков и червячков, так я хотя бы не буду лежать на голой земле. Очень хотелось найти большое дерево с дуплом, чтобы там поместиться, но что-то мне на таких великанов не везло. Даже когда я увидел большой дуб с, казалось бы, платформой в самом центре кроны, его высота оттолкнула меня. Забраться туда даже с использованием ножа я не видел возможным.

Чтобы поберечь силы на дальнейший путь, я решил вернуться под дерево, где меня терпеливо ждал конь, и улёгся там, накрывшись сверху пальто, как одеялом.

— Somnum, — произнёс я, вспомнив слово, которым ял меня едва не усыпил снова. Глубоко вздохнул и грустно произнёс: — Так и думал.

Конь фыркнул от чего-то, и я решил, что вот так без имени его оставлять не правильно. Тогда я присмотрелся. У него на лбу было светлое пятно, похожее на звезду, а по носу спускалась белая полоса. На ум пришло простое слово «Лучик». Так я его для себя и назвал. Разумеется, после пробы имени он даже не повернул ко мне голову. Возможно, его звали как-то по-другому, но откуда мне знать? Возвращаться за Стену и вежливо спрашивать разгорячённых стрелков, которые палили в меня, никакого желания не возникло.