— Предложи лучше.

— Были бы мы в Загоне…

— Были бы мы в Загоне, я б с тобой связываться не стал. Прибил бы и забыл, а здесь терпеть вынужден. Так что говори по существу, либо заверни хлебало и внимай умным людям.

Алиса тоже не была рада предложению. Она смотрела на меня так, словно плакать хотела.

— Дон, нужно подождать немного.

— Чего ждать? Весны? Второго пришествия? Рано или поздно Толкунов найдёт нас, способов разыскать человека в этом мире на порядок больше. Два-три дня, и в нашу дверь постучат ребята в камуфляже и с автоматами. Мы, конечно, примем бой, но что это даст? И сами погибнем, и Киру не спасём. Вот уж конторщики оборжутся.

Спорить никто не стал, хотя лица по-прежнему выражали несогласие, поэтому я продолжил действовать нахрапом.

— Короче, едем в гости к мэру, разговариваем и на месте решаем, как быть дальше. Хрюша, вызывай такси.

Айтишник поднёс к глазам телефон и задумчиво проговорил:

— Что такое «такси» я уже понял… Интересные у вас системы коммуникаций, из дома вообще можно не выходить. Всё привезут, увезут, только плати. Жаль, статов нет.

— Вместо статов у нас Коптич. Ты адрес мэра нашёл?

— Посёлок в пригороде, особнячок у него там. Но есть ещё квартира. Куда стопы направим?

— Сначала на квартиру. И давайте поторапливаться. Ему скоро на работу, а в кабинете мы его уже не достанем.

Пока собирались и ждали такси, я вколол себе дозу. Чувства пришли в норму, мысли устаканились. Надел разгрузку, повесил калаш на шею. Собирался будто на войну. Ощущения были беспокойные, хотя опасность ни что не предвещало. Вокруг расплывался туман безмятежности: серый, пасмурный и холодный, как сама зима.

Такси подъехало через двадцать минут. Коптичу я велел садиться на переднее сиденье, предварительно проинструктировав, чтоб заговорил водителя. Дикарь воспользовался возможностью поболтать, и через минуту у меня ломило затылок, зато таксист напрочь забыл слово «деньги».

Город только начал просыпаться. В блеске уличных фонарей искрился иней, машины казались медлительными, редкие прохожие едва переставляли ноги. В высотках загорались окна, перед глазами мельтешила реклама. Я смотрел и думал, как соскучился по всему этому. Загон пытался сломать меня, перенастроить под себя, и долгое время мне казалось, что я стал настоящим загонщиком, но стоило вернуться — нет, я не изменился, только стал чуточку жёстче и увереннее. Или не чуточку.

Такси подъехало к шлагбауму, за которым находился квартал люксовых четырёхэтажек, и остановилось. Выходя из машины, я сказал назидательно:

— Разведаю обстановку, если чё — махну. Коптич, приглядывай за таксистом, чтоб не свалил.

— Не свалит, мы с ним друзья, — хохотнул дикарь.

Водитель закивал, улыбаясь. В нашем мире с даром Коптича прямая дорога в политику, сможет настроить под себя любого. Пара лет, и он депутат. Исходя из того, что нам вряд ли удастся вернуться на Территории, это вполне себе подходящее занятие.

Я обошёл шлагбаум. Вдоль парковки прогуливался крепкий парень в чёрной куртке и взглядом киношного вертухая. В руках он крутил полицейскую дубинку с поперечной рукоятью, совершая на каждом шаге выпад. Возможно, этими движениями он пытался произвести впечатление на фонари и шлагбаум. Хороший такой аргумент для тех, кто не умеет быстро двигаться. Я умел, поэтому на меня он впечатления не произвёл.

— Эй, бомжара, куда, сука, лезешь?

Что ж они все в бомжи меня записывают? Из-за плаща? Но если б они знали из чьей кожи он сшит — ахнули. Никаким Дольчам с Габбанами подобный материал и не снился. Исключительный территориальный эксклюзив.

— Не ссы, не к тебе, — огрызнулся я.

— Юморист, да?

Охранник размахнулся, я не стал ждать прилёта как от полицейского и закатил ему встречным на опережение. Попал точнёхонько в угол челюсти. Тело осыпалось мне под ноги мешком с костями. Я перешагнул через него и толкнул дверь подъезда. Внутри сидела консьержка, женщина одновременно сурового и доброжелательного вида.

— Куда идёте, гражданин?!

— К Вениамину Степановичу. Мне назначено.

Вёл я себя уверенно, и консьержка задумчиво свела брови. Мой внешний вид её не озадачил, видимо, к нашему мэру и не такие ходят.

— Ну… я не знаю. Рано вроде. Да и нет его. На дачу он… ещё вчера уехал.

— А мне сказал, чтоб я с утра зашёл. Вот ведь прощелыга. Ладно, зайду завтра.

Я вернулся к такси. Горе-охранник сидел на тротуаре, тряс башкой и пытался нащупать свой аргумент, не иначе жаждал продолжения поединка. Проходя мимо, я слегка добавил ему коленом по носу. Может это научит его не хамить людям.

— Давай по второму адресу, — садясь рядом с Алисой, велел я.

Такси развернулось и помчалось на выход из города. По полупустым дорогам до привилегированного особнячка на берегу Волги домчались быстро. Остановились перед ажурными воротами. Фонарь освещал вылизанную от снега дорожку и сторожевую будку с привратниками. На наше появление никто из них не шевельнулся, видимо, общение с таксистами в их обязанности не входило.