Шрифт:
— А если по одиночке? — не сдавался я. — Не обязательно всех сразу. Постепенно. Придушила первого, потом второго, а?
— Всё равно не получится. Чем дальше от меня цель и чем больше между нами препятствий, тем больше уходит на неё времени и сил. Я за неделю не справлюсь.
— Тогда пусть твой двуликий сделает это.
— Он не способен. Слишком слаб, — Алиса замотала головой. — Нет, он просто не будет мешать нам.
Бориска принёс кастрюлю с гречей и водрузил по центру стола. Мы отставили разговоры и заработали ложками. Ели быстро, чавкая, Алиса от нас не отставала. Ещё не так давно она заказывала карбонару с панчеттой, наставляя официанта с чем её подавать и как, а сейчас жуёт пустую гречу и радуется.
Коптич рыгнул, Хрюша хихикнул. Я постучал ложкой по столешнице.
— Не в свинарнике, сдерживайтесь. А ты, — это уже Хрюше, — сегодня спишь в ванной.
Айтишник понимающе кивнул.
— И ещё кое-что нужно учитывать, Дон, — облизываясь, заговорила Алиса. — Не забывай о времени года. Мороз меня сковывает. Я и не представляла, что такое возможно. Ваш холод… — она задумалась, хмуря брови. — У меня кровь густеет и замерзает. Наногранды пытаются её отогреть, но получается слишком большой расход, организм не успевает, чтобы произвести новые. При более низких температурах я могу просто замёрзнуть. Насмерть. Понимаешь?
Конечно же я понимал. Я понял это сразу, как только мы вышли из-под станка. Нечто подобное происходило и со мной, но, видимо, на двуликих мороз воздействует сильнее.
Глава 14
Спал я урывками. Хрюша раздражал тараканов на кухне, отголоски его храпа долетали до ушей тонкими всхлипами, но не мешали. Тревожило меня будущее. Даже во сне раз за разом я прокручивал возможные варианты проникновения в барак. Сражался с варанами, тварями, проводниками. Представлял различные ситуации, решал их… Но в итоге оказывался возле липы.
Сука!
Более всего угнетало то, что я понятия не имел, кто ждёт нас внутри. Тот двуликий, которого Алиса безоговорочно посчитала союзником и который, по сути, мог бы открыть нам двери, выступал главным антагонистом. Он смеялся мне в лицо — тощий мужичок похожий на Олово — и манил пальчиком: иди ко мне, иди. А вокруг него суетились проводницы, две красавицы в обличии Белой и Малки. Белая скалилась, принимая очертания подражателя, и в холодном поту я просыпался.
И так всю ночь.
Под утро возникло милое личико Киры. Я смотрел на него, чувствуя, как сжимается сердце, а она пыталась что-то сказать. Пухлые губёшки терпеливо приоткрывались и схлопывались, словно у рыбы на берегу. Мам… Мяу… Нет, не то. Мер-мер… Мэр? Да, она произносила именно это: мэр. Какое отношение он имеет к моей дочери? Мэра я видел возле барака, он приезжал за дозой…
Я растолкал Алису.
— Вставай, вставай!
Девчонка не могла понять спросонья, чего я от неё добиваюсь.
— Дон, что опять?
— Мы должны ехать. Где Хрюша? Хрюльник, тащись сюда быстро!
Мой энтузиазм поднял всех на ноги, и все были недовольны. Из кухни выглянул Хрюша. Я ткнул в него пальцем:
— Узнай адрес мэра. А вы что валяетесь? Подъём, подъём!
— Это настолько важно? — зевнул Коптич и глянул на часы. — Дон, пять утра. Какой нахер мэр?
— Тот, который открывает двери.
— Какие, к пёсо, двери?
Меня слегка поколачивало от возбуждения, требовался выплеск энергии, но всё-таки я остановился, чтобы объяснить своё поведение и прекратить бесконечно однотипные вопросы.
— Я видел там мэра, понимаете? Нашего мэра! Пётр какой-то там не помню…
— Вениамин Степанович, — подсказал Хрюша, листая телефон.
— Не важно, не в имени дело. Он клиент Тавроди, покупает наногранды, а может ещё что-то. Охранник знает его в лицо и пускает. Нажимает свою кнопку и открывает перед ним дверь.
— Ну, хорошо, открывает, — кивнул Коптич. — И что дальше? Нам-то он всё равно не откроет.
— Как же вы не понимаете? Мы берём мэра за шкворень, он рассказывает, что в этом бараке твориться. Хоть какая-то информация.
— Вряд ли он много знает.
— Ерунда, нам много и не надо. Алиса, ты только договорись с двуликим, чтоб он прикрыл нас, не поднял тревогу. Дальше снимаем наружку, это не сложно, они там полупьяные. Идём к двери, суём рожу мэра в глазок видеокамеры, охранник открывает — и вот мы внутри. Заходим, зачищаем здание, берём Киру и валим в тёплые края. Я предлагаю Сочи, там охренительный пейзаж.
Минуту все молчали, раздумывая над моими словами.
— План так себе, — поморщился Коптич.