Надо ждать. Выискивать подходящую возможность и действовать не на ментальном уровне, а банальной физухой. У меня забрали оружие, но отнять силу Великого Невидимого не смогли. Эта тётушка Фаина может защититься от высыхания, но сушить сама не способна. На мне наручники, это не беда. При определённых обстоятельствах, в ограниченном пространстве, если не тормознёт Коптич, можно рискнуть разобраться с охраной. Терять мне нечего, а вараны, кроме Музыканта, сухие.

— Ты чё глазами по сторонам стреляешь? — уставился на меня Музыкант. — Не надейся, шлак, не вырвешься. Мы и не таких обламывать умеем

— Верю, — кивнул я, — умеете. А скажи-ка мне, умелец, каких зайцев Алиса в фарш порубала? Ты сболтнул, а я чё-то вспомнить не могу.

— Каких? Да тех самых, которые тебя в подвале зажали. Забыл?

Не забыл, хорошо помню те события. Мы со Звездуном уже с жизнью попрощались, и вдруг такой подарок. Но вроде бы там ужас из катакомб постарался. Волна липкого страха в тот раз окатила сознание и струйкой горячего пота прокатилась меж лопаток. Такое забыть сложно.

Я искоса глянул на Коптича. Мёрзлый говорил, там остались отпечатки костыля. А костыль вместо ноги только у…

Дикарь поймал мой взгляд и отвернулся. Знает об этом что-то или… Я закусил губу. Ужас из катакомб — Коптич? Не может быть. Люди могут трансформироваться в мутантов, сам много раз видел, но чтоб обратно в людей… Или я чего-то не понимаю?

Вернулась тётушка Фаина.

— Музыкант, транспорт прибыл, выводите клиентов.

Двое варанов взяли Алису, понесли на выход, остальные прикладами погнали нас на улицу. Во дворе стояла шишига, только не тентованная, как у полевых групп, а с кунгом. Тётушка Фаина села в кабину, мы разместились в кунге. Всех заставили лечь на пол лицом вниз. Кто-то поставил мне ногу на спину. Я попытался стряхнуть её, но получил по почкам.

— Лежать смирно!

Заработал мотор, шишига выкатила со двора. Я представил примерный путь, по которому можно проехать на базу. В объезд города не получится, на въезде пост ГАИ. Есть надежда, что остановят, проверят…

Нет, глупо на это надеться. Во-первых, если гайцы и заглянут, то это будет последнее, что они увидят в своей жизни. Во-вторых, тётушка Фаина не кажется дурой бестолковой, у неё наверняка есть документы, позволяющие показывать гайцам средний палец.

— Эй, шлак, — гаркнул над ухом Музыкант, — а какого хера вас понесло на эту строну? Ушли бы на север и горя не знали. Нет, мля, попёрлись под станок. Теперь сдохните.

— Дочка у меня здесь.

— И что, из-за мелкой жопы свою подставить решил? Ну так готовься, вдуют тебе скоро до самого желудка!

Он заржал и пнул меня по голове. Господи, всё повторяется. Полгода назад я точно так же елозил носом по полу и получал люлей от Музыканта. Потом отправился под станок, прошёл путь от шлака до проводника, постиг философию Загона и вернулся. Скоро сдохну? Вряд ли, в смысле, не скоро. Проводники тоже ценный ресурс, за просто так меня не грохнут, будут какие-нибудь опыты ставить, а потом отправят в Загон на трансформацию. Или не отправят, а прикопают за забором под соснами. Но это уже не важно, ибо к тому моменту дальнейшая судьба потеряет для меня всякий смысл.

Впрочем, Тавроди говорил, что я имею право на звонок другу, и возможно сейчас именно тот случай, когда нужно воспользоваться своим правом?

— Эй, шлак, а почему не спрашиваешь, что с дружками твоими стало? — нагнулся ко мне Музыкант.

— С какими именно? У меня много друзей на Территориях.

— С Мёрзлым и Гуком. Все остальные давно в яме друг на друга рычат.

— Ну и что с ними стало?

— Мёрзлому повезло, — захохотал Музыкант, — завалили на месте. Не дался живым, падла. Жаль. А Гука взяли. Терпеливый, сука, оказался, ни звука не проронил, пока я с ним общался. Все костяшки об него отбил. Уважуха ему, крепкий мужик был, — и проговорил с интересом. — Посмотрим, насколько у тебя терпения хватит. Чё молчишь? От страха говорить разучился? Ссыкло ты поганое, нечета Гуку. Как был зайцем, так зайцем и сдохнешь. Я те первым делом язык отрежу, он тебе один хер без надобности, — и вытер об моё лицо подошвы берц.

Я брезгливо сплюнул.

— Ты такой отважный, потому что у меня руки скованы? Может попробуешь ради разнообразия расковать, тогда и посмотрим, кто ссыкло, а кому уважуха.

— Ты меня ещё на «слабо» разведи, шлак.

Шишига вдруг резко затормозила и съехала на обочину. Людей вперемешку бросило к кабине. Загремело посыпавшееся оружие, кто-то гаркнул:

— Водила, чёрт поганый! На дорогу смотри!

Алису мотнуло как куклу и перевернуло на спину. Губы синие, глаза полуоткрыты. Мёртвая…

Я поднялся на колени, увидел перед собой Музыканта и не задумываясь ударил его локтем. Удар пришёлся в скулу, Музыкант выключился. Вараны копошились в общей куче. Я выдернул одного за ногу и тем же приёмом отправил в нирвану. Потянул второго. Действовал быстро, в душе бушевала такая злоба, что все предыдущие версии казались слабыми отголосками этой. Третьего вытаскивал уже вместе с Коптичем. Дикарь кулаком принялся бить его по голове. Я подхватил автомат, наставил на остальных и заорал:

— Перестреляю всех!