Максим молчал. Сказать было нечего: слова исчезли, и он оказался вдруг во вселенной безмолвия, где царит лишь пустота. Лишь лёд, который продолжает ползти по телу. Максим не знал, куда клонит Павел, и это пугало намного больше. Возможно, следователь просто наслаждался чужим страхом, а может, действительно угрожал.

Тем временем Павел бросил цветок в горшок и быстро вернулся в ванную, где два раза с мылом помыл руки. Вышел он оттуда задумчивый и серьёзный, как будто действительно размышлял над чем-то важным.

– Не бойтесь, никому я не скажу. Цветы у тела отличались от тех, что растут у вас.

– И что надо в обмен на молчание? – тихо спросила Вера, но Максим ясно различил в её голосе оттенок вызова.

Павел задумчиво почесал подбородок.

– Думаю, сотня вам будет по карману.

– Раньше ты за подобное просил меньше, – протянул Максим.

– Времена меняются.

– Хорошо, завезу… На днях.

Павел снова что-то записал в блокнот, и Максим теперь сомневался, что тот служил для рабочих заметок. Уж многовато компромата было на его страницах. Минута тишины растянулась на вязкие годы, и когда Павел поднял голову, Максим уже готов был лично вытолкнуть того за дверь.

Но следователь ушёл сам, вежливо и размеренно попрощавшись с обоими. Как только дверь за ним закрылась, Вера шумно выдохнула и опёрлась о стену рукой, как будто боялась упасть.

Глава 9. Кровавый сон

21 августа. Утро.

Павел вышел на широкую дорогу и снова перечитал свои записи. Хаотичная информация, которую он узнал у Максима и Веры, не внушала больших надежд. Всё это он уже давно слышал от других источников. Однако увлечение Максима могло обернуться бедой в будущем, а нервозность Веры наталкивала на мысль, что где-то прячется ещё одно откровение. Она работала под крылом Мстислава, поэтому наверняка что-то знала.

Вздохнув, Павел осмотрелся на наличие слежки и позвонил Георгию.

– Ничего не понимаю, – сказал он и с долей отчаяния пнул оказавшийся под ногой камень. – Вернее, даже не так. В принципе всё понятно, даже логично складывается. Но всё равно у того, что произошло, нет смысла. Крылья из аконита – крик чьей-то философской души.

– А что, в Птицыне много философов?

– Необязательно быть философом, чтобы обратить внимание на то, на что хочешь его обратить.

– Попробуй сосредоточиться на тех, кого может бесить их жизнь.

– На всех? – с раздражением спросил Павел.

– И кто не боится действовать.

Пикающий звук из динамика заставил Павла поморщиться. Он посмотрел на экран и с неудовольствием заметил параллельный вызов от Никиты.

– Мне звонят, потом договорим, – буркнул Павел и ответил на звонок напарника. – Что?

– Тут новый труп, – едва ли не прокричал в трубку Никита. – Там же, в парке. И на том же месте. Проклятие, где тебя носит?

– Опрашивал возможных свидетелей, – ответил Павел и потёр переносицу. Внутри черепа нарастала тупая боль.

* * *

Павлу понадобилось двадцать минут, чтобы добраться до парка. За это время боль в голове усилилась и теперь вспыхивала при каждом шаге. Он подошёл к Никите и кивнул на криминалистов.

– Опять раньше меня приехал, – заметил Павел.

– Потому что тебя вечно нет на рабочем месте.

– Ты не любишь допросы. Опознали?

– Опознали. Галина Александровна Назарова, сорок шестого года рождения.

Женщина, как и Семён недавно, лежала на спине, а от её плеч в стороны расходились крылья из алых аконитов. Руки же были сжаты в кулаки и лежали на груди, одна над другой.

– Кто опознал? – осведомился Павел.

– Ты не поверишь, – Никита на секунду оторвался от своих записей.

– Я заинтригован.

– Константин Назаров, её сын.

Павлу не нужны были объяснения. Тот самый Константин, который нашёл тело Семёна. Совпадение или у Павла появился достойный подозреваемый? Даже если и совпадение, он уже не собирался отступать.

Следователь быстро подошёл к мужчине и кивнул ему в знак приветствия.

– Снова вы, – заметил Павел. – Вы нашли тело?

– Нет, нашла подруга её… Соседка, Елизавета Петровна. Вы, наверное, её знаете. Она сразу мне позвонила.

– А где сама Елизавета Петровна?

– В полицейской машине, ей плохо стало. Чай там пьёт.

– Никуда не уходите, я скоро к вам вернусь.

Павел направился к полицейской машине, стоящей неподалёку. Елизавета Петровна действительно сидела там и что-то пила из своего термоса. Увидев приближающегося следователя, она закрыла крышку и даже вышла на дорогу.

– Доброе утро, Елизавета Петровна, – тепло поприветствовал её Павел.