И неподалеку – она почти всегда держится рядом – дочь Большого Человека. Я имею в виду не Сиси, которую несколько лет назад выдали за сына и наследника алюминиевого короля. Я говорю о младшей дочери, помолвка которой и празднуется сегодня – о тебе, дорогая Белль. Твоя фотография недавно появилась в «Сандэй ньюс», на ней ты запечатлена вместе с женихом, игроком в поло, носящим имя Теодор, как и три его предка вплоть до прадеда.

Несколько неприятных минут я наблюдаю за тем, как вы двое танцуете, оцениваю его достоинства и сравниваю их с моими – как это обычно бывает. Безупречный покрой пиджака, широкие плечи, блестящие золотые локоны, зачесанные назад ото лба. Черты лица, словно высеченные из хорошего куска мрамора, загорелая кожа – и слегка скучающий вид, с каким он вел тебя по паркету. Казалось, он мечтает оказаться не здесь, а в одной из комнат наверху, курить сигары и бросать на кон один за другим куски состояния его отца (конечно, если слухи не врут).

Пока вы, сплетя руки, с механической точностью перемещались по залу, я подумал, что вы подходите друг другу. К тому же выводу я пришел, увидев в газете фото с вашей помолвки: пара красивых, но пустых экземпляров. Одинаково богатые и одинаково скучные. Однако сейчас, когда я слежу с другого конца комнаты, как ты отходишь в сторону от партнера, ты совсем не похожа на женщину в газете, и на мгновение, провожая тебя взглядом, я полностью теряю ход своих мыслей.

Ты необыкновенно красива. Шелк бирюзового цвета облегает твое тело, точно вторая кожа, и, кажется, меняет цвет при движении. Синий, зеленый, затем слегка серебристый, словно чешуя какой-то огромной рыбы. Или русалка из сказки.

На тебе длинные бирюзовые перчатки в тон платью и простая нить серебристо-серого жемчуга у горла. Блестящие темные волосы зачесаны назад и собраны в замысловатый узел, полностью открыв взору идеальный овал твоего лица, маленький рот с пухлыми губками, изящный подбородок с едва заметной ямочкой. Завораживающее лицо. Твой облик отпечатывается в моей душе, как фотографический негатив. Или как синяк от удара.

Ты рассеянно отпиваешь из бокала шампанское, и твой взгляд, блуждая по залу, встречается с моим. Странное мгновение – между нами будто пробежал какой-то невидимый разряд, я ощутил его как притяжение магнита. Как природную силу.

Слегка склоняю голову, приветствуя тебя коротким, невозмутимым кивком, и, признаюсь честно, в этот момент считаю себя весьма обаятельным. Ты отворачиваешься, будто меня не заметила, и начинаешь говорить с женщиной, на голове у которой неудачный накладной шиньон. Жемчужное ожерелье, свисая вдоль твоей обнаженной спины, чуть ниже лопаток, раскачивается, как маятник. Эффект завораживает.

Все еще смотрю в твою сторону, когда ты отпускаешь свою спутницу и поворачиваешься ко мне, как будто все время чувствовала на себе мой взгляд. Что в твоих глазах? Упрек за нескромность? Приглашение к разговору? Не знаю. Твое лицо ничего не выражает, ничем не выдает твоих мыслей. Сразу же, в тот момент ледяного накала, мне следовало понять, что ты всегда будешь скрывать от меня какую-то часть своей души. Но я этого не вижу. Потому что не хочу видеть.

Подумал было, что ты отойдешь при моем приближении, исчезнешь в толпе, однако ты стоишь на месте, продолжая разглядывать меня поверх края своего бокала. Ты внезапно выглядишь очень юной и уязвимой, чего я до сих пор не замечал, и мне приходится напомнить себе, что ты совсем недавно отпраздновала свой двадцать первый день рождения.

– Осторожнее, – говорю я с улыбкой, подходя к тебе. – Шампанское может ударить в голову. Особенно если вы к нему не привыкли.

Ты насмешливо прищуриваешься.

– Я выгляжу так, будто пью шампанское впервые?

Мой взгляд скользит по тебе, задерживается на горле, тонких косточках твоих ключиц. Твоя грудь поднимается и опускается от дыхания немного быстрее, чем мгновение назад.

– Нет, – говорю я наконец. – Теперь я присмотрелся к вам повнимательнее.

Протягиваю руку и называю свое имя. В ответ ты называешь свое, как будто кто-то в этом зале мог его не знать.

Мой взгляд ненадолго задерживается на бриллианте грушевидной формы, сверкающем на твоем безымянном пальце. На вид не меньше трех каратов, хотя я плохо разбираюсь в подобных вещах.

– С наилучшими пожеланиями по поводу вашей помолвки.

– Спасибо, – говоришь ты, отводя взгляд. – С вашей стороны было очень любезно прийти.

Твой голос, поразительно глубокий для такого юного существа, слегка сбивает с толку, но в то же время меня забавляет твой элегантный ответ. Ты, конечно, понятия не имеешь, кто я такой. Если бы знала, вряд ли была бы такой вежливой.

Ты снова оглядываешь меня с головы до ног, замечаешь мои пустые руки.

– Вы ничего не пьете. – Вытягиваешь шею, ища взглядом официанта. – Разрешите мне взять для вас бокал шампанского.

– Нет, спасибо. Я предпочитаю джин-тоник.

– Так вы британец, – говоришь ты, словно только что догадалась, почему я выгляжу чужим в этом обществе.

– Да.

– Что ж, вы забрались далеко от дома. Могу я спросить, что привело вас на наши берега? Едва ли вы пересекли огромный синий океан только для того, чтобы присутствовать на праздновании моей помолвки.