Завершив свою миссию, я взял курс на юг и, преисполненный несокрушимой уверенности в себе, покатил в поселение Водной долины, на назначенную встречу с браманами. До чего ж приятно ехать по проселочным дорогам, - из тех, что проложены, что называется, от фермы к рынку, - гудком приветствуя людей, занятых в садах и во дворе, и наблюдать их реакцией. Одни просто выпучивали глаза, опираясь на мотыги или лопаты, другие, - особенно дети, выбегали к обочине и провожали меня изумленными взглядами.

Несколько минут спустя я уже прибыл на ранчо, развернувшись, подъехал к хлеву и, одной рукой сжимая руль и глядя в зеркальце заднего вида, поставил машину так, чтобы подогнать двухколесный раскол точнехонько к дверям. Мистер Грин, его работники и даже коровы, приникшие к щелям, молча наблюдали за происходящим. Я видел: мое умение управляться с прицепом при помощи заднего хода явно произвело на всех сильное впечатление, - этот навык, или, скорее, искусство я приобрел в подростковые годы в Теннесси, задним ходом заводя четырехколесный навозоразбрасыватель в "предбанник" тесного хлева для мулов. Я добился своего: толпа смотрела мне в рот, и теперь что помешает мне, - обладателю новехонького приспособления, новой клиники и замечательнейшей супруги, - стать лучшим практикующим ветеринаром во всей юго-западной Алабаме?

После повсеместного обмена рукопожатиями все присутствующие с похвалой отозвались о моем современном оборудовании, о моем свежевыстиранном комбинезоне и надраенных сапогах и даже о том, как сверкают чистотой мои пробирки для забора крови и тест-таблицы, - я как раз извлек их из грузовика и в должном порядке разложил на новехоньком рабочем столе. Поставив раскол на землю, я тщательно прикрепил его к столбам хлева двумя блестящими цепями, а затем тряхнул хорошенько, проверяя, удержит ли он норовистую корову.

– Ну, что ж, я готов, а вы там как?
– объявил я, переводя рычаг в верхнее положение.

Вскоре первая корова осторожненько сунулась в открытую заднюю часть раскола. Я затоптался на месте, зашаркал сапогами, дабы удостовериться, что твердо стою на ногах: вокруг было довольно-таки грязно и слякотно. Затем собрался с мужеством - и крепче перехватил рычаг. Я походил на нервного игрока в гольф, что в сотый примеривается к мячу, пока, наконец, кто-то из партнеров не выкрикнет с досады: "Да ради всего святого, Марвин, бей, наконец!"

Внезапно корова со скоростью выпущенной пули рванула вперед, и я, как только животное ткнулось в головной затвор, со всей силы резко дернул рычаг вниз. Смутно помню, что раздался громкий стук, - нечто среднее между отдаленным взрывом и грохотом при столкновении двух встречных грузовиков, а затем, долю секунды спустя, перед глазами у меня заплясали звезды большие и маленькие, и я словно со стороны услышал, как клацнули зубы. Видимо, пребывая в состоянии эйфории, я напрочь позабыл о стальной перекладине над головой, и, обрушившись вниз, она проложила в моем черепе борозду достаточно глубокую, чтобы хлопок сажать, - по крайней мере, так утверждали отдельные работники.

Спустя мгновение, - а, может, несколько минут, - мне плеснули в лицо водой из пруда, я пришел в себя и осознал, что лежу навзничь в грязи, а голова у меня болит, как никогда в жизни.

– ДОК, А ДОК, С ВАМИ ВСЕ В ПОРЯДКЕ?
– твердил кто-то. "Уй, мамочки, кровищи-то сколько!" - вторил ему другой голос. Услышав слово "кровь", я попытался сесть, но тут все вокруг поплыло - и свет погас.

Словно в тумане, вижу, как на полном ходу мчался куда-то грузовик... а потом я пришел в себя в небольшой больничной приемной. Отчетливо помню, что спросил, где я, и мне ответили: "В Гилбертауне". Припоминаю свои ощущения в тот момент, когда мне с тихим поскрипыванием зашивали рваную рану на голове; припоминаю, как объяснял медсестре и прочему больничному персоналу, что именно, как мне кажется, со мною произошло. Но с тем же успехом я мог бы обращаться к глухим детишкам с Марса.

– Раскол для фиксации? Это еще что за штука? И зачем вам вдруг понадобилось ловить корову?
– говорили они, глядя на меня как на сумасшедшего. Неужто отродясь не слышали про ветеринаров, коров, дегельминтизацию и все такое прочее?

Мой раскол так и простоял на ранчо "Грин" недели две, - до тех пор, пока я не набрался мужества попросить хозяев снова согнать коров и дерзнул опять там показаться. Те же работники с энтузиазмом приветствовали мое возвращение; не обошлось и без дружеского похлопывания по спине. Я поблагодарил их за заботу и извинился за то, что свалял такого дурака.

– Приведите мне корову!
– заорал я.
– Да только не ту, что в прошлый раз! Хватит с меня поездок в Гилбертаун!

Коровы ранчо "Грин" шли через раскол одна за одной, - прямо как доктор прописал! К сожалению, несколько дали положительную реакцию на бруцеллез, так что мне пришлось еще не раз возвращаться на ферму для клеймения и биркования зараженных животных и повторного тестирования здоровых через интервалы в тридцать один день. Однако больше я себе голову не разбивал, несмотря на то, что мои друзья-приятели из числа наемных рабочих то и дело меня к тому подзуживали, - дескать, тогда им еще один выходной обломится.