– «Благодаря таким глупцам, мне под крылом моего безумного хозяина живется неплохо».

Получив согласие, девицу немедленно уводили, а ничего не подозревающие родители получали небольшую прибавку и радовались, что им, по сравнению с другими, еще повезло. Еще бы: слух об обмане разносился быстро, а те, кто получал надбавку за дочерей, предпочитал поскорее убраться с плантаций и своей бедой ни с кем не делиться. Потому конвейер, который придумал Уилкинсон, работал исправно, пополняя кошелек Дика Трейси и удовлетворяя его безудержную похоть..

– «Как бы и меня вот так не попользовали. Хотя, я ж не девица, какой с меня толк?»

Дик неоднократно задумывался над тем, зачем он сдался своему загадочному наставнику, но ответа так и не нашел. Пока его все устраивало, кроме изменений внешности и связанных с этим неудобств, да и то, если верить обещаниям, проблема была временной, можно потерпеть.

Чтобы развлечься, он снова несколько раз подергал за нить, ожидая, что та отзовется судорогами Юджина, чья шея была надежно зажата в тисках живого ошейника. Нить сразу ожила и повела себя довольно странно: отвечала на его подергивания, но не мгновенно, а с едва заметным запозданием. Несколько раз пауза затягивалась настолько, что Дик хотел было призвать на помощь того, кто снабдил его такой «замечательной удавкой», но не успел – нить запульсировала, наполнилась кровью, которая устремилась в его необъятное тело, насыщая своей жизненной энергией. Безобразное чудовище довольно хрюкнуло и снова погрузилось в приятные воспоминания.

Тем временем, в пещере, где Мать Теней готовилась провести Юджина через окорува, происходили следующие события.

Юджин не сразу согласился на ритуал, пришлось потратить время на его убеждение. Страх перед близкой смертью боролся с желанием отдать свою жизнь за Бенун. Мать Теней терпеливо ждала, понимая, что Юджин еще очень молод. Желание пожертвовать собой могло быть сиюминутным, а последствия неоднозначными.

Рано или поздно на смену горячности молодости и пылкости придут рассудительность и осторожность. Тогда многое из будущего покажется глупым, напрасным и безрассудным. Только окорува мог оценить искренность того, кто осмелится соединиться с ним.

Мать Теней заглянула в будущее и не увидела ничего, что придало бы ей уверенности, что она поступает правильно. Будущее Юджина и Бенун рождалось из надежд и поступков здесь и сейчас. Ей больше нечем было подбодрить человека, который мог погибнуть, доверившись ей. Тревожные мысли, однако, не помешали вовремя заметить вибрацию нити. Колебания становились все сильнее, напоминая судорожные сокращения мышц тела змеи, которая намеревалась поохотиться.

Еще немного и ошейник сдавит шею Юджина и начнет выкачивать из него кровь. Если это произойдет, он потеряет самообладание и не сможет войти в контакт с окорува. Огонь, ощутив присутствие зла, не станет разбираться и, не услышав мольбы об очищении, испепелит Юджина вместе с удавкой.

Мать Теней посмотрела туда, где прятались те трое.

– Нет времени объяснять, почему так: Дик не должен узнать, что мы затеваем. Ошейнику нужна другая жертва. Кто из вас согласен ею стать? Не обещаю, что смогу спасти храбреца.

Обдумывать такое неожиданное предложение было некогда. Пульсация нити приближалась к своему пику. Несколько секунд и сознание Юджина превратится в спутанный комок боли, который он может уже не выдержать.

– Я! – ответила Убо.

– Нужен человек.

– Тогда я, – проговорил Макимба, с трудом выговаривая слова.

– Нет. Ты знахарь и «слышишь» нить, ты общаешься с духами и легко станешь добычей для демона, который немедленно обратит тебя. Не годишься!

Убо и Макимба посмотрели на Фэнси. Он медленно отступил на шаг, не понимая, чем вызвано такое внимание.

– Почему эта зверюга так на меня смотрит? – спросил он, упершись спиной в каменную стену. Фэнси схватился за кинжал, готовый отразить нападение тех, кого считал своими друзьями.

– Спрячь кинжал, – мягкий голос прозвучал в его голове. Фэнси Броу нахмурился и засопел, демонстрируя хладнокровие и быстроту реакций.

Жизненный опыт дался ему многими смертями, в которых он был повинен, что не исключало еще большего раскаяния и сожаления, что зло, которое он успел причинить, искупить невозможно. Одного спасения рабыни, по его мнению, было явно недостаточно для прощения. Впрочем, он на него и не рассчитывал. Фэнси опустил кинжал, но не потому, что услышал голос. Если эти двое хотят прикончить его именно сейчас, путь делают свое дело, он устал ждать искупления, которое по его грехам невозможно.

– Валяйте. Только быстро. Мешать не буду. Не знал, что это будешь ты.. Прощаю.

Фэнси опустился на колени и подставил шею. Убо и знахарь в растерянности переглядывались.

– Хочешь искупить зло, которое причинил? – спросила Мать Теней, коснувшись Фэнси рукой. Он ощутил приятную прохладу и.. любовь, не человеческую, а абсолютную, которой веришь сразу и впускаешь в свое сердце, как последнюю надежду, сделав выбор – принять эту милость или отвергнуть. Он поднял голову, осмотрелся, но никого, кроме крысы и знахаря не увидел.