— Что за слухи?

Повторять их она не была готова, все же сплетни были грязными и не просто порочащими, а даже… уголовными. Нет, произнести эти слова вслух, значит признать, что они имеют вес.

— Ничего, — в итоге пробормотала она, — просто предосторожность.

Сын все же попытался разговорить вдруг ставшей замкнутой мать, но без успеха. Чаепитие, что так славно началось закончилось почти ссорой.

Уходил он из Розового Павильона и так в не самом радужном настроении, когда судьба решила подкинуть еще один «подарок».

Навстречу им вышла компания Первого Принца — сам Наследник и три его прихлебателя из высшей знати.

— Ух ты, смотри как нам повезло! Мы как раз искали развлечений!

На то что аристократы настроены на не самые невинные проказы намекало стойкое амбре крепко алкоголя, что исходило от всех четверых.

«Плохой расклад, очень плохой» — пронеслось в голове Тэдэши.

Нет, щеголеватых придворных он не боялся, даже четверо против двоих они мало, что могут им сделать. Мичайо всегда был сильнее и крепче среднего нэко, даже если уступал им ростом. Да и Акио не отлынивал на боевках, так что вроде как опасаться особо нечего. Вот только… Это Наследник. За любую ссадину на холеном тельце Консорт заставит ответить не просто кровью, как бы не жизнью. И прихлебатели его, все как на подбор — выходцы из важных семей, за них тоже спросят особо.

— Ваше высочество, — поклонился полу-танар.

— Старший брат, — учтиво поприветствовал Первого Принца Акио.

Пока еще учтиво. Третий Принц тоже прекрасно понимал, что ситуация аховая. До них явно попытаются докопаться, а ответить… Ответить можно, но какой ценой?

Наследник приветствия проигнорировал, что было вопиющим нарушением этикета, но кто посмеет жаловаться? Покачнулся с пяток на носки, и в притворной задумчивости постучал по нижней губе:

— Хм, я все хотел тебя спросить, младший… И кто из вас двоих «девочка»?

Секундное замешательство, даже свита Принца не поверила в столь явное оскорбление, но очень быстро отмерла и разразилась издевательским хохотом, а после посыпались новые подколы:

— Конечно же не этот вороненок, почерневшая головешка!

— Почему же, он как раз нужного роста?

— Да нет же, он шире в плечах нашего изнеженного Акио, Красавчика!

— Зато Акио выше!

— Да что ты к росту прицепился, в постели все равно, так ведь, детки? — и вновь глумливый смех.

Они были старше, они должны были быть мудрее, им следовало выказывать уважение, даже если они мертвецки пьяны. И Акио с Тэдэши стояли, обтекая от выливаемых на них помоев. Мичайо было по большому счету все равно, он этих юнцов не уважал, не стремился войти в их круг, а вот Ки… Третий Принц не позволил себе даже поморщиться, но внутри него бушевал огонь, в котором помимо наивной веры в лучшее сгорало еще много чего хорошего.

Пережитое унижение стало переломным моментом. Нет, оно не положило вот так сразу конец дружбе, но… До Акио стало постепенно доходить, что имела в виду матушка, на что намекала и он… испугался. В первую очередь за нее, ведь обвинение в мужеложестве стало было для нее фатальным, ведь это она не уследила за воспитанием сына. А он… в лучшем случае его бы сослали, в худшем — казнили.

Страх омрачал общение с Тэдэши, окрашивая каждое его слово и действие в неправильные тона и однажды это случилось — они серьезно поссорились, на ровном месте, без повода, но напряжение вылилось в нечто такое уродливое, что было не склеить и их дороги разошлись, а после Мичайо и вовсе исчез из Дворца. Как позднее выяснилось — проходил Школу Теней, испросив на это разрешение у самого Императора.

А когда спустя несколько лет вернулся в Мияко, то застал уже совсем другого Акио — придворного, подчиненного правилам и нравам, царящим в Запретной Долине. Придворного, с которым у него не было ничего общего, который смотрел на него с презрением и плохо скрываемой неприязнью. Так из-за глупости и юношеской горячности их дружба превратилась во вражду.

А еще через год и решил испытать судьбу и наплевав на предостережение матери и волю Вечного все же поступил в МВА, правда, были у него сомнения, так уж ли против был Император, ведь, ему хватило бы шевельнуть пальцем, и никто не принял бы Третьего Принца в Академию, более того, вернули бы с позором на Дом…