При мысли о маньяке кулаки мужчины сжались.

«И я ничего не смог сделать. И сейчас не могу».

Оксана вышла из душа, вытирая длинные светлые волосы. На ней была домашняя длинная футболка.

«Раньше я любил эту футболку… с нее снимать».

Вадим подумал, что неплохо бы успокоить жену, но потом решил, что лживые нежности не нужны ни ей, ни ему.

«Не надо врать себе. Не врал бы я себе, что еще что-то есть к Ксюхе, – не было бы этой поездки. И пацан был бы дома».

Оксана села на кровать рядом с мужем.

– Фарид завтра привезет телефон Мити. На экспертизу его не приняли. – Вадим ждал криков, но девушка лишь тихо всплакнула.

– Мне сейчас мать написала… – Оксана кусала губы. – Спрашивала, как мы отдыхаем. Я сказала, что все хорошо…

– Правильно. Еще есть надежда.

– У меня нет. – По щекам девушки потекли слезы. – Я понимаю, прошел только день. Но я не верю, что Митя мог сбежать. Значит, его кто-то украл! Какой-то урод! Какая-то тварь!

Голос Оксаны становился все выше. Вадим поднялся с кровати и принес со стола чашку остывшего чая.

– У тебя есть успокоительное? Нам сейчас нужно лечь спать, чтобы завтра продолжить поиски.

– Спать?! – Оксана смотрела на мужа, как на предателя. – А еще чем ты хочешь заняться?

– А ты? – Вадим старался не повышать голос. – Бегать по темноте? Ты думаешь, это поможет? Нам нужны силы для продолжения поисков.

– Тебе просто плевать на него.

– А тебе не плевать?! – Вадим чувствовал, будто прыгает с обрыва. Он прекрасно понимал, что продолжать этот спор бессмысленно, что обижать Оксану сейчас глупо и даже подло, но удержаться решительно не мог. – Ты взяла брата с собой на море только из-за того, что мать настояла. Думаешь, я не помню, с каким лицом ты мне сообщила, что он с нами поедет. Думаешь, я не видел и не слышал, как ты сегодня рассказывала про то, что Митька в кино сниматься хотел? С такой издевкой! «Все равно актером не станет». Стерва!

Оксана смотрела на мужа широко раскрытыми карими глазами. Кажется, она даже не разозлилась – настолько поразили ее слова Вадима.

– Но это ты отпустил его в рощу одного. – Тихо произнесенные слова звучали, как приговор.

– Да, я! Но я не знал, что случится! И ты не знала! Мне не плевать на Митьку, – тяжело дыша, закончил свою тираду Вадим. – И я все сделаю, чтобы его найти.

Молодой человек вышел из номера, с силой хлопнув дверью.

Он действительно любил Оксану, сначала как невесту, а потом и как жену: в их отношениях были и страсть, и дружба, и взаимное уважение. Но были и мелкие «недопонимания». Время шло, «недопонимания» росли. Вадиму стало казаться, что он раздражает жену. Он попытался отыскать причину такого раздражения и не нашел ее.

А тут еще родители Вадима начали мягко уточнять, когда же уже молодая чета обрадует их внуками. Не сказать, что Вадим горел желанием становиться отцом, но, в принципе, был не против. Обдумывая идею отцовства несколько дней, молодой человек пришел к выводу: они с женой вполне смогут воспитывать ребенка, не слишком меняя свою привычную жизнь.

«Понятно, что сначала будет непросто. Но сидеть с ним (или с ней) я тоже буду, не стану все заботы на Ксюху сбрасывать. Родители тоже помогут мои. Да и Ксюхи мать, почему нет? Зарабатываю я прилично – в нищете прозябать не будем. Думаю, мы будем нормальными родителями».

Оксану же предложение мужа разозлило.

– Это раньше все рожали, потому что с медициной было хреново – дни высчитывали! И клейма «старородящей» боялись. А сейчас-то куда торопиться? Ты для себя не хочешь пожить, что ли?

«Для себя… Ты только и можешь „для себя“ жить».

До настоящего скандала тогда не дошло. Настоящий скандал произошел, когда Вадиму предложили работу в Москве.

Вернее, в Московской области: одна из самарских пивоварен расширила сферу деятельности аж до Мытищ. Вадим тогда без долгого размышления отказался: в Самаре его устраивало все – работа и ее близость к дому, зарплата. Полушутя, вечером он рассказал жене об отвергнутом предложении.

– И ты отказался?! – Оксана смотрела на мужа, как на спятившего. – Ты совсем, что ли?!

– Ксюш, выбирай выражения. – В глубине души Вадим был поражен и искренне оскорблен реакцией жены, но внешне привычно этого не показал. Так уж у них повелось: чем эмоциональнее становилась она, тем холоднее отвечал он. – Что тебя здесь не устраивает?

– Здесь?! Ты правда не понимаешь разницы между Самарой и Москвой?!

– Ну, положим, не Москвой, а Мытищами…

– Да какая разница?! Это почти Москва.

– И что ты там будешь делать? На один съем квартиры пойдет ползарплаты.

– Я смогу найти там работу лучше, и у нас будет больше денег…

– Я сказал им: «Нет!» – отрезал Вадим.

– Тебе просто плевать на других! На меня! Ты мог хотя бы посоветоваться со мной, спросить мое мнение. Но нет же – ты будешь вечно сидеть, как пень… в провинции.

«Она тогда так мерзко произнесла слово „провинция“, что мне захотелось ее матом послать».

– Чего ж тогда сама не в столицу рванула, а в провинцию из другой провинции приехала? – хмыкнул Вадим, смотря на жену.