Оксана заметила, что новая знакомая как-то поежилась, хотя к холоду рощи обе девушки уже привыкли.

– Не понравился он вам? – теперь уже с добродушной иронией спросила она.

– Он красивый. – Женя повела рукой, показывая на идола, но будто боясь к нему прикоснуться. – Но злой какой-то. Неприятный.

Оксана подошла к Жене и встала рядом, разглядывая изваяние.

«Чем мы вообще занимаемся? Мити нет… Нет! Он есть, он, конечно же, есть. И с ним все хорошо. И мы его обязательно найдем».

Оксана смотрела на лицо идола рассеянно, думая о брате.

– А вам он нравится? – спросила Женя.

«Если б можно было все вернуть. Не ругаться и не спорить, а сразу повернуть на трассу. Чего я так истерила? Хотя и Вадик тоже. Но все же можно было спокойно уехать. И все было бы хорошо. Митя был бы с нами…»

Оксана почувствовала, как начинает щипать в носу.

– Мне нравится, – сказала она и, бросив взгляд на идола, стремительно отошла от него.

– Странно только, что никакой таблички рядом нет. – Женя с сочувствием посмотрела на Оксану и, видимо, решила отвлечь ее разговором от грустных мыслей. – Ни что это за божество, ни к какой эпохи оно относится…

– Александр Евгеньевич недоработал, – усмехнулась Оксана, быстро вытирая глаза.

– Наверное, он просто не успел еще, – возразила Женя. – Или пока денег не нашел. Насколько я знаю, музею не так много из бюджета выделяют. Многие вещи чисто «на энтузиазме» делаются…

– Просто, пока найдутся деньги, с этой древностью что-то случиться может. – Оксана слышала приближающиеся к поляне голоса. Группа Вадима и часть ее группы громко переговаривались. Но радости в их голосах не слышалось. – Видите, кто-то тут уже жертвы приносил…

– Да, вы правы. – Женя посмотрела на угли. – Но не думаю, что прям уж настоящие жертвы. Может, какой-то дурак шашлык здесь жарил.

– Раньше у меня была очень интересная жизнь. – Анатолий при помощи туристической лопаты засыпал картошку сверху горячей золой. Сидевший на бревне Дима внимательно наблюдал за мужчиной, будто он священнодействовал. – Помимо путешествий, мы с ребятами много чего мастерили, даже кино снимали.

– А вы тоже в кино снимались? – спросил Дима. – Или вы были режиссером?

– Я был всем, – охотно стал рассказывать мужчина. – Сам писал сценарии, сам был оператором и режиссером. И сам исполнял некоторые роли, тогда я ставил камеру на штатив. Большинство же ролей играли мои «подопечные» – мальчики твоего возраста… Да, пришел бы ты пораньше, прям свежего шашлыка бы поел. Но ничего, завтра поешь… Если хочешь, можем что-нибудь совместное снять. Мне только нужно найти камеру. Моя, к сожалению, осталась в другом городе.

– Можно на мой телефон, – с энтузиазмом подхватил Дима, правда, тут же вспомнив, что о местонахождении телефона имеет, мягко говоря, смутное представление. – Или на телефон моей сестры. Думаю, Ксюша не откажет.

– Не откажет? – с насмешкой, как показалось Диме, но ласково спросил Анатолий.

– Да, точно не откажет… Толик, а я уже тоже играл в кино, – сказал Дима и смутился. Собственный кинематографический опыт вдруг показался ему жалким и совершенно не достойным упоминания.

Но Анатолий заинтересовался:

– А что это был за фильм?

– Сказка. – Мальчику уже не хотелось предаваться воспоминаниям. – Про то, как один мальчик подружился с львенком.

– И ты играл львенка? – Анатолий взглянул на продолжавших купаться детей.

Диме вдруг страшно захотелось соврать. Сказать: «Да, я сыграл львенка! У меня была одна из главных ролей!» Или пойти дальше и соврать, что исполнил роль основного протагониста – мальчика-путешественника. Фильм сняла самарская детская организация, и хотя его и выложили в интернет, вряд ли Анатолий стал бы проверять, кто там и кого играл. Хотя…

Врать плохо. Мама всегда так говорит. Да и вдруг Толик проверит. Даже не специально, а случайно увидит нашу сказку.

Все эти мысли пронеслись в Диминой голове за секунду, но Анатолий, кажется, заметил смущение мальчика.

– Если тебе неприятно вспоминать… по каким-то причинам… – Мужчина поспешил утешить друга. – То не нужно…

– Нет, мне приятно… Просто, Толик, в той сказке я играл… чертенка, – упавшим голосом произнес Дима.

Актерский опыт действительно оставил у мальчика двойственное впечатление. Тот фильм снимали в рамках какого-то регионального конкурса под классическим названием «Край родной, навек любимый, где найдешь еще такой!». Почему в фильме про родной край фигурирует львенок, Дима понимал слабо. Появление чертей тоже было загадочным, но они волновали мальчика меньше.