Он был достаточно мил, чтобы сделать вид, что ничего не заметил.

???

Когда мы наконец въехали в ворота, Лино посадил меня на сиденье и вышел из машины. Я не вздрогнула, когда он потянулся, чтобы взять меня. Все в моем теле казалось меланхоличным, как будто оно было полностью отделено от мыслей в моей голове. Джорджио последовал за нами, прихватив платье с пассажирского сиденья.

Дон открыл для нас входную дверь, и как только Лино занёс меня внутрь, он поставил меня на ноги. Взглянув вниз на мои носки, я поморщилась. Должно быть, я выглядела нелепо, выйдя из дома без обуви, но у меня была только минута, чтобы ощутить весь ужас происходящего, прежде чем Дон заполнил мое поле зрения.

Он протянул руку и его пальцы неуверенно коснулись светлых, поблекших синяков на моем горле. Звук шагов в вестибюле прервал момент, и он откашлялся, его ноздри раздулись. Он повернулся и посмотрел на Айвори, которая стояла рядом с Маттео, Шрамом и Энцо.

— Ты можешь скрыть это, да? — спросил он Айвори. Она кивнула, ее брови нахмурились, а на глаза навернулись слёзы.

— Да, Дон, я могу это скрыть, — согласилась она.

— Хорошо. Моя девочка не выйдет замуж со следами этого stronzo на ее коже. Ты меня слышишь? — спросил он, и я сглотнула слезы, услышав ярость в его голосе. Как он, должно быть, был зол, чтобы выругаться. Притянув меня в свои объятия, он сжал меня так крепко, что я подумала, что могу перестать дышать.

Перевод: Ублюдок.

— Я в порядке, — прошептала я, но он не ответил. Его тело просто дрожало, когда он провел руками по моей голове.

— Я услышала тебя, дорогой, — пробормотала Айвори. Дон отстранился, кивнув ей и моргнув слезящимися глазами, прежде чем повернуться на кухню. Из-за внезапного возникшего пустого пространства передо мной я старалась не чувствовать себя неловко. Я уже бывала в доме Маттео и раньше, но как-будто что-то было по-другому, как будто что-то изменилось с тех пор, как Айвори в последний раз приглашала меня на ланч.

Все лица были мне знакомы — это были люди, которых я знала и с которыми проводила время, — но то, как они смотрели на меня, изменилось. Лицо Маттео исказилось от ярости, его взгляд прилип к моей шее, и только то, что Айвори прочистила горло, заставило его отвести ужасающий взгляд. Лино ненадолго притянул меня к себе и поцеловал в висок, а мой взгляд опустился к свертку, который Маттео держал в руках.

— Я присмотрю за моей Маленькой Луной, пока ты поможешь Самаре подготовиться, Ангел, — пробормотал Маттео, кратко поцеловав жену в губы, прежде чем снова переключить

внимание на маленький сверток в своих руках. Она шагнула вперед, взяла меня за руку и мельком взглянула на Лино, словно призывая его отказать ей в праве забрать меня.

— Ты можешь положить платье в первую спальню наверху лестницы, Джорджио, — сказала Айвори и он кивнул, прежде чем в спешке направился к лестнице. Я не сомневалась, что мужчины не могли дождаться, когда смогут посплетничать, как женщины, как только мы уйдем с дороги.

Честно говоря, они были хуже большинства женщин, которых я знала.

Она повела меня вверх по ступенькам, и я удержалась от желания оглянуться на Лино. Я бы не доставила ему удовольствия видеть, как я чувствую себя так неуверенно.

— Ещё немного. Потом ты сможешь передохнуть, — настаивала она, обнимая меня за плечо. Я кивнула ей, сдерживая слезы.

— Ангел, — позвал Маттео, и мы вдвоем замерли на ступеньках. Я обернулась и увидела, как он приподнял брови, глядя на жену, словно почувствовал ее сочувствие ко мне. — Она будет готова через час, да?

Стены моей клетки сомкнулись плотнее, сжимаясь вокруг меня с подтверждением того, что они все знали. Они все знали, что я не хочу этого, что я не хочу быть там.

Их это нисколько не волновало.

— Да, Тео, — пробормотала Айвори в ответ, и мы продолжили идти. Джорджио поспешил мимо нас наверх лестницы, и мгновение спустя мы вошли в спальню. Белая ткань платья искусно ниспадала на темно-синее постельное белье, словно Джорджио нашел время, чтобы разложить его именно так, а не просто бросил его и убежал, как это было на самом деле.

Дверь в ванную была открыта, и Айвори повела меня туда.

— Все в порядке. Ты же знаешь, что Лино любит тебя, — заверила она меня, и я сдержала слезы. Я не могла снова плакать, не могла сломаться.

Не тогда, когда у меня был всего час.

— Не так, — прохрипела я, когда она притянула меня в объятия.

— Поздравляю, — прошептала я, издав сардонический смешок. — Я не могла ее видеть, так как Маттео держал ее закутанной, но я уверена, что она идеальна.

Мягкий смех Айвори раздался у меня над головой, и это немедленно напомнило мне о том, что мы были близкими друзьями в старшей школе. О тех днях, когда она была заразительной, счастливой и наполненной всей той радостью, которую принесли моей невинной подруге ее отношения с Маттео. После свадьбы она начала возвращаться к этому, и я не могла быть счастливее за нее.