Шрифт:
— Почему его прозвали Деловым?
— Потому что у него все идет как надо. С ним надо быть поаккуратнее: подонков он на нюх не переносит…
— Я тоже…
В своей злобе папаша дошел до предела. Самое время вернуть его к началу нашего доверительного разговора:
— Что я могу для вас сделать?
— Упрятать Рокко в тюрьму.
— В Италии это сделать не удастся! Ни одно государство не выдает другому своих преступников…
— Вы мне уже порядком надоели со своей Италией! Он вынужден был уехать из Америки и прячется где-то на границе с Францией… Поговаривают, что он расправился со своими дружками, сдав их ФБР. Говоря между нами, жаль, что он там насовсем не остался, в своих Штатах, из него получился бы хороший «жмурик»… В этом случае он бы уже не смог приставать больше к Лилиан!
Судя по всему, утренние открытия еще на закончились!
— Что ты несешь? Мафия будет искать Рокко?
— Не вся, конечно. Ему покровительствовал дон Кало Пуццоли, теперь же он дал дуба. А новый крестный отец, дружок Гвидони, усача из Нью-Йорка, тоже в бегах… Поэтому Американец уверенно себя чувствует. Откровенно говоря, ему нужно хорошо отличиться, чтобы оправдаться и чтобы у него все кости были целы! Провернуть крупное дело для Организации. Тогда он опять будет на коне…
Я пожал плечами:
— Лично мне это ничего не дает. Он итальянец, и в Италии я с ним ничего не смогу сделать. Остается только сожалеть об этом.
— Хорошо, а во Франции?
— Это уже другое дело! Ведь на нем висит дело Нели…
Лицо папаши Массьяка преобразилось, глаза посуровели.
— Нели? Вовсе нет. Придется вам кое-что открыть, инспектор. Может быть, это вас даже удивит… Видит бог, как я его ненавижу, этого Американца, и как бы я хотел с ним расквитаться. Но в данном случае вы заблуждаетесь: не он пришил старух в Нели!
Мой удивленный вид вызвал у него сдержанную улыбку. Я промямлил:
— А что делать с отпечатками его пальцев?
— Действительно, там были его отпечатки… Только он пришел воровать… Уже в комнате увидел, что сейф открыт. Кто-то его опередил! Обнаружив трупы, он уронил лампу! Назад уходить пришлось тем же путем, как и проник сюда. Эта операция не принесла ему даже ломаного гроша! Если вы хотите найти преступника, то поищите его внимательнее в окружении старух, среди тех, кто у них работал. Американец занимается чем угодно, но только не убийствами.
— Болтай-болтай! Тогда помоги мне раскрыть дело в Нели, и я что-нибудь сделаю для тебя…
— Вы никак не можете мне помочь, и мне ничего не надо… Единственно, о чем я прошу, так это схватите Рокко, когда он будет во Франции. Но сделайте это тихо, пусть он оставит в покое мою жену… Хорошо?
— Хорошо-то хорошо, но как это сделать?
Папаша Массьяк встал, шлепнул ладонью по стеклу, пожал мне руку.
— Что касается ограбления в Нели, то я и так сделал вам хороший подарок: займитесь человеком, устанавливавшим охранную сигнализацию… Так, просто совет. У Лангуста был дружок — электрик, но информацию он получил от одной девчонки. Что же касается меня, то я не полицейский. Хотя, по-моему, будь я на вашем месте, я продвинулся бы гораздо дальше в расследовании этого дела. Поживем-увидим. Привет…
Папаша воспрял духом. Мысль о мести красавцу Американцу и Лангусту его несколько омолодила. Некоторое время спустя он даст мне еще и информацию о прибытии Рокко во Францию. Именно так и будет, я это чувствую.
Остается только ждать. Постучим по дереву, чтобы не сглазить. Пусть только теперь это не понравится Толстяку. Ведь он постоянно изображает из себя Джона Эдгара Гувера…
XXVIII
В полиции часто приходится все начинать с самого начала. Я воспользовался откровениями папаши Массьяка, заточенного в каменный мешок тюрьмы Санте. На улице Лекэн, в квартале Пасси организовали засаду в грузовике, предоставленном начальником гаража в мое распоряжение. Между грузовиком и телефонной станцией, выдающей нам записи телефонных разговоров, не приносящих пока ничего нового, постоянно курсирует Крокбуа. Судя по переговорам, Лилиан либо очень осторожна, либо, наоборот, опровергая мнение своего ревнивого сожителя, сидящего в тюрьме, заявляет о полном разрыве всех своих отношений с Американцем и Лангустом. У нее одна лишь подруга — Пенелопа. Не говоря, конечно, о Шанеле, Герлене и Александре!
Вчера вечером Толстяк подвел итог данной ситуации, заявив мне по телефону:
— Мы не будем стоять лагерем всю неделю. Я выделил в ваше распоряжение пол-отдела. Вашими заботами Пасси превращен в полицейский участок! Вам предстоит вновь встретиться с Массьяком.
— Шеф, пока он не может дать ничего нового.
— Сам знаю! Но я не ваш дружок Гувер, ясно? Если до послезавтра у вас не будет новостей, мы разблокируем улицу… Понятно? А по вопросу Нели?
— Я занимаюсь этим делом…
В действительности же я этим вовсе и не занимался. Хотя работа все равно продвигалась вперед. Правда, без ведома Толстяка. Как-то, выходя из Сюрте, я зашел в бистро, что находилось напротив. Меня привел сюда страшный мороз, я заказал себе выпивку, и тут взгляд мой упал на телефон, стоящий рядом с кассой. Решительно, молодежь мужает вдали от дома: внезапно пришло желание зарыть в землю топор войны с префектурой полиции… Набрал номер Турбиго 92.00. Занято. Подождал немного, сомнения меня не оставляли. А вдруг Вьешен узнает об этом… Тем хуже. Набрал Дантон 44.20. Этот номер свободен.