Во-первых, почему-то вся ответственность в осуществлении плана лежала только на мне. Инициатива бьёт инициатора. Парни считали, окончательная идея моя, значит, я обязан её соответствующе проработать, исключив любые возможные преграды и опасения. Во-вторых, риски со стороны ребят по отмене путешествия всё ещё оставались весомыми, так как они не торопились готовить документы для получения визы, не говоря даже уже о том, чтобы заниматься вопросом покупки билетов. В-третьих, четыре страны одномоментно выглядели совершенно невыполнимыми в рамках ограниченного, месячного лимита. Оттого первоначальный, последовательный выбор из Шри-Ланки, Индии, Таиланда и Вьетнама не был воспринят приятелями до конца благосклонно, как я того ожидал и планировал исходно. Нарастающие проблемы у всех также могли загубить затею на корню. Неравный планируемый бюджет увеличивал наше расхождение и недосказанность. Хотя внутреннее чутьё мне отчаянно подсказывало: есть кое-что важнее представленных причин. То, чего я пока ещё не знаю и то, что находилось лишь между Дюшесом и Максимусом, – их секрет, который они тщательно скрывали.

«Неужели облом?» – продолжительно кружилось в моей голове.

Наступило 8 Марта, Международный женский день. В России традиционно Восьмое марта очень похоже на Новый год. Я не подразумеваю атрибутику, украшения или прочее. Просто, оно является настоящим праздником, невычурным и ненадуманным. Праздником, который ждут. Кажется, его любят одинаково как женщины, так и мужчины. Для последних – это, пожалуй, одно из единственных напоминаний о том, как нужно обращаться с женщинами. Я имею в виду по-настоящему любить, заботиться, относиться со всей ответственностью и нежностью. В этот день мужчины становятся кавалерами, а дамы их принцессами. Прекрасное сравнение, не правда ли? В канун 8 Марта мужчины суетятся как пчёлы, прыгая с одного торгового центра в другой, лишь бы угадать с ответами на извечный нерешённый вопрос: «Чего хочет женщина?» И это вовсе не цветы. Они всего-навсего символ внимания. Цветы – комплимент, знак любви и преданности. Не более того. Я беру в расчёт нечто существенное, нематериальное, его нельзя описать в двух-трёх предложениях. Быть загадкой, которой нельзя однозначно истолковать, быть понятой, но без слов, быть матерью, вдохновением, жизнью и подарком судьбы для любимого, дорогого человека, быть счастливой в его окружении…

На улице сегодня ярко светило солнце. Вчерашний, выпавший вечером снег ещё не успел подтаять. Располагаться на свежем воздухе в такую погоду одномоментно казалось и прохладно, и приятно. Я решил прогуляться пешком. Белый снег слепил глаза, солнечные лучи переливались на нём, благодаря чему крохотные снежинки напоминали сверкающие бриллианты. Кое-где возле угловатых, невзрачных домов спешно трудились дворники, счищая тротуары от пушистого, мягкого покрывала. Задумав удлинить маршрут, я запетлял в парк. Как же он прекрасен в подобные минуты! Звонкий хруст снега под ногами состязался с умиротворённым пением птиц. «Прощай, зима», – трубили они. Чтобы лучше проникнуться атмосферой торжественного утра, я остановился на мгновение, закрыл глаза, сделал глубокий вдох и внимательно прислушался к щебетанию крылатых гонцов весны. Природа постепенно оживала. Через пару дней тёплый жёлтый диск на небе начнёт пригревать настолько сильно, отчего на крышах появятся сосульки, а находиться в общественном транспорте в зимней куртке станет уже невыносимо. Пора задуматься о смене гардероба. Кто-то, кто смелее, переоденется одним из первых, что обернётся для него серьёзным уроком.

…Зима недаром злится, прошла её пора… Вернувшись к знакомому наряду, он снова примется с досадой ждать настоящей апрельской капели. Кто-то, более мудрый и опытный, осуществит перемены поэтапно, чтобы не утруждать себя хлопотами дополнительных стирок или повторным обращением к услугам химчистки.

Вернувшись домой, я сел ближе к окну кухни. Десятый этаж позволял охватить широкий обзор. Единственное окно в моей комнате выходило прямо на дорогу, ведущую к парку. Мне нравился этот вид. В сложившихся тайных условиях я мог наблюдать в открытую за прохожими, зная, для них моя персона визуально недосягаема, мог беспрепятственно изучать их черты, внешность и поведение. Это являлось смешным плюс познавательным одновременно. Обычно рядом со мной стоял стакан с горячим чаем. Против привычки московской молодежи кофе я не переносил. Мне не нравилось его послевкусие, ощущение гадкого запаха напитка через пару минут. Из парка возвращалась знакомая соседка с лифта, она шла не одна. Её сопровождал крепкого телосложения парень. Вероятнее всего ухажёр. Вопреки праздничному настроению они не выглядели радостно. Девушка шла, понурив голову, а молодой человек от неё отставал.

«Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему», – пришла мне на ум крылатая фраза из романа «Анна Каренина» Льва Николаевича Толстого.

Наконец, настал долгожданный момент Х. У меня на руках имелись две готовые визы, снята и переведена в доллары наличность, забронирован первый отель на пару дней и приобретён прямой билет авиакомпанией SriLankan Airlines до Коломбо. Для полного согласия прежде я уже отправил ребятам в специально созданную группу в мессенджере информацию о том, что мы бронируем и покупаем. Сегодня подошло время подводить итоги. Удовлетворённый выполненной работой, я написал в общий чат, как принято в раскрученных голливудских криминальных фильмах про ограбления:

Не дождавшись ответа, ваш ничего неподозревающий приятель направился к «шкафу-гардеробной», возле которого тут же принялся немедля укомплектовывать рюкзак. Несмотря на кружившие ещё вчера в мыслях сложные схемы, на практике такая процедура оказалась будничной. Я хорошо помнил важные правила, поэтому на полные сборы мне потребовалось менее пятнадцати минут. Чтобы максимально соответствовать настрою к предстоящему длительному перелёту, я включил прекрасно известную вам композицию «Everybody dance now».

Завтра в пять утра у нас был запланирован вылет из аэропорта Шереметьево. Следовательно, сегодня мы должны были ночевать у Макса. Максимус жил на Войковской, недалеко от метро, это являлось очень удобным и экономило нам лишние часы сна. Через минут сорок томительного ожидания, после совершённых за день самых важных, трудоёмких дел первым позвонил Дюша.

– Слушай, Федя… – произнёс он с досадой. – У меня тут ситуация… Кажется, я не смогу полететь…

– Почему? – с участием спросил я.

– Помнишь ту девочку, Олю… С караоке-бара, которая подходила к нашему столику… Она была ещё с подругой.

– Ну да…

– Мы встречаемся. На первых порах я не подозревал, что у нас всё затянется и произойдёт именно так. Но вышло, как вышло. Сейчас бросать её и мчать с вами на отдых с моей стороны теперь неправильно. Как ты считаешь?

– Нет, конечно! Бери её с собой!

– Уже предлагал. Но у неё не получается. Оля работает в банке. Отпуск ей не согласовали. Он был прежде запланирован на лето. А поменять его за пару дней до отлёта сейчас нам не удалось. Документооборот и прочее. Да и… по правде говоря, ранее я не обсуждал с ней данную тему. Ты извини ещё раз, Фред! С моей стороны это, бесспорно, некрасиво. Сожалею! Пойми меня правильно. Мне пришлось тянуть до последнего. Я предполагал, что обсужу с ней всё шаг за шагом, подготовлю, так сказать, почву. Но… Вчера вечером она встала в позу. Очень расстроилась, заплакала. Говорит: «Хорошо… Тебе дороже твои друзья или твоя девушка? Пора меняться, Андрей! Пора взрослеть! С Максимом и Федей семью не построить! Хватит думать одним местом. Пора принимать взвешенное, мужское решение. Ты джентльмен или кто?»