«Слушай, Фред. У тебя сильные руки и крепкая дыхалка. Ты бы мог стать отличным пловцом!» – говорили мне Дюша и Макс. На что я в ответ лишь пожимал плечами, а потом с не лёгким для себя укором выкладывал: «Это всё жестокие детские игры, они натренировали меня». Что являлось чистой правдой.

Роман плавал хуже, поэтому радушный компаньон никак не мог меня настичь.

– Не знаю, Федя. Думаю, ты слышал уже это когда-то, но я всё же скажу. Ты великолепный пловец!

Наконец, он доплыл до буйка, тяжело вздыхая.

– Спасибо, Рома. Знаю. Вода моя стихия. Как считаешь, сколько проплыву под водой?

– Неужели до берега? Если да, то ты чемпион.

– Хм… Не знаю. Давай выясним!

Мы нырнули. Я проплыл более своего визави. Когда он вынырнул, я находился секунд тридцать-сорок ещё под водой.

– Ого! – прокричал он, когда моя голова вскоре появилась из морской глади. – Похоже, ты, в самом деле, чемпион!

– Нет, я не достиг земли. Увы.

До пляжа оставалось примерно шестьдесят метров. Правда, пройденный в толще воды путь также ощущался неблизким. По крайней мере, для Ромы. Ему воображалось, равное расстояние без специального снаряжения проплыть было вовсе нереально.

Накупавшись вдоволь, мы вышли из океана.

– Классный пляж! – сказал я, схватив футболку и рюкзак в руки. – Вода такая тёплая! Точь-в-точь как парное молоко.

– А сейчас, между прочим, только одиннадцать!

– Интересно, что будет в четырнадцать часов?

– К двум лучше спрятаться от солнца. Сгоришь за две минуты. Особенно в воде. Она, как линза, усиливает нагревание. Лучше посмотри на китайских туристов. Вот они молодцы!

Рома указал пальцем на молодую пару. Возле берега чуть поодаль от нас шли парень и девушка. Они были одинаково экипированы. Ноги отдыхающих прикрывали тёмные облегающие штаны, поверх них надеты красные шорты, белые накидки, прикрывающие всё, что возможно: спину, торс, шею, плечи, руки и даже частично кисти. Идентичное сходство ломалось исключительно о головные уборы. На голове девушки «сидела» чёрная соломенная шляпа с большими полями и тёмные очки, а на парне – светлая и схожие очки.

– Ты не поверишь, Федя, но они в подобной амуниции будут купаться.

В подтверждении слов приятеля пара шумно забралась в океан, оставаясь на мелководье.

– А какой тогда смысл приезжать на море?

– Вот видишь, мой друг. Нам тяжело понять азиатскую культуру. Мы хотим загорелое тело, а они нет. Для них светлый цвет кожи и отсутствие татуировок на теле – это явственный признак аристократии, элиты – отличие от простолюдинов и среднего класса. Для нас же всё с точностью наоборот. Ты удивишься, но на парне и девушке сейчас вот такая бутылочка бальзама от загара!

Ромка показал полупустой флакон. Мне стало забавно, и я заулыбался. Собеседник не последовал моим эмоциям.

– Знаешь, а мне не смешно. От всех масел, лосьонов и кремов разрушается подводный мир. А это, извини, уже мировая проблема похуже глобального потепления. Не будет кораллов, не будет рыбок. Вот ты, любишь плавать под водой, Федя?

– Да. Не то, чтобы я часто плаваю или нахожусь в рядах непоколебимых фанатов морского дна. У меня даже и маски с трубкой нет. Но снорклинг – это что-то вдохновенное.

– Я тоже люблю снорк. Правда, если ты не в курсе, то знай: коралловые рифы вымирают. За ними теперь нужно плыть туда, где нет людей… Спрашивается, кто виноват? Отвечаю – человек. Ну да ладно… Пошли расположимся под той раскидистой пальмой и выпьем лучше кокосового молока.

Я послушно последовал за предложением старшего товарища и вскоре мы очутились возле прохладной тени высокой «кустистой» пальмы, держа в руке тяжёлые кокосовые орехи. Я ждал, что они будут другими. Маркетологи стойко внушили нам: все кокосы должны быть, как в рекламе «Баунти», продолговатой формы, похожими на мяч для регби, цвета тёмного шоколада. На практике в моих руках плоды выглядели совершенно иначе. Для фото они казались невзрачными и некрасивыми. Предпочитая не выказывать персональное разочарование, я принялся за напиток.

– Знаешь, Федя, кокосовое молоко лучше всего утоляет жажду.

– Мне известно, что оно вызывает диарею.

– Но ты же не пьёшь одно молоко на завтрак, обед и ужин?! Всё хорошо в меру.

Мы продолжили с Романом беседовать по пустякам, обмениваясь общеизвестными фактами, пока я не надумал покаяться.

– Слушай, Ром! Мне необходимо признаться. Когда ты подошёл ко мне за завтраком, я не особо желал с кем-либо разговаривать… Сейчас вот вижу, я был не прав.

– Забей! Всё нормально. Я подошёл, так как узнал в тебе себя. Понимаешь, я заметил тебя ещё вчера. Смотрю, приехал наш человек абсолютно один; думаю, непорядок. Тяжело начинать путешествие так, не с кем разделить первые эмоции. Конечно, со временем к одиночеству постепенно привыкаешь, перестаёшь замечать отсутствие поблизости друзей, в какой-то степени впоследствии тебе даже не хочется обратного… Но в самом начале, когда ты вырван из социума, всегда на душе становится гадко, паршиво и невыносимо. Поверь мне. Это своего рода тебе мой подарок. Не хочу, чтобы ты наступал на мои грабли.