– Мы тебе поможем, – не унимался Рон, и Элоди пришлось согласиться.

Как и договаривались, все пришли в клуб к девяти вечера. Рататуй сходу взял на себя инициативу показать Элоди все «интересные места», пока остальные доставали алкоголь и решали, что приготовить.

– Ты ведь ничего здесь не знаешь, – весело вещая, Рон потащил ее за руку куда-то в коридор. – Понимаю. Сам был такой же – от плиты не отходил. Но, посмотри-ка: месяц прошел, а ты все еще здесь!

– Это разве много?

– После того, как взяли меня, так долго никто не задерживался. – Он почесал подбородок, – Да, уже год почти. Остальные максимум неделю терпели и сбегали. Оно и понятно: одного только мистера Гулишски слушать – надо иметь чугунные нервы.

– Значит, другие были недостаточно мотивированы.

– А ты, что же, мечтаешь су-шефом стать? – спросил он, словно это была какая-то шутка. Но не услышав ответ, остановился и смерил ее взглядом.

Элоди, которая все это время с любопытством заглядывала во все двери подряд, даже не поняла сути вопроса. Смекнув, что она теперь тоже младший повар и может составить конкуренцию остальным, поспешила отрицательно замотать головой. Задерживаться здесь надолго точно не входило в ее планы. Рон с облегчением выдохнул и распахнул двери с табличкой «DIVA».

Переступив порог, Элоди, словно Алиса, провалилась в параллельный мир нарядов, щедро усыпанных стразами.

– Это гримерка нашей главной артистки – Мисс Валентайн, – пояснил Рон, гордый произведенным ошеломляющим эффектом. – Примерь-ка это!

Он вытащил из шкафа парик с длинными розовыми волосами, переходящими в кислотно-фиолетовый цвет. А в довершение намотал на шею белое боа из страусиных перьев.

– Вот! Совсем другой человек, – довольно изрек Рон и тут же стал искать шляпу для себя.

Элоди подошла ближе к зеркалу. «И, правда, другой». Словно видя в отражении незнакомку, она изучающе провела пальцами по своим волосам, коснулась губ. Последние годы ее жизнь была похожа на ярмарочную карусель, с которой невозможно сойти. В душе вдруг заныло: «Что, если бы я не потеряла родителей? Если бы удача чаще улыбалась мне. Если бы выбрала другой путь».

Эта ночь ждала шумного кутежа, и неугомонный Рататуй потащил ее обратно, вырвав из плена риторических вопросов. К их возвращению, компания уже была навеселе. Среди младших поваров, Элоди заметила пришедшего Тоби. Он был единственный из «старших» и молчаливо потягивал пиво, устроившись в дальнем углу.

Когда покончили с горой мидий, паэльей и еще какой-то закуской, которую Джефф гордо назвал «авторской», в ход пошли пикантные истории, приправленные перчеными шуточками. Элоди нечего было рассказать про себя, но над курьезами из жизни коллег она смеялась до слез. Вдруг, вспомнив про виновницу сегодняшнего торжества, кто-то достал припасенную бутылку шампанского. Бокалы наполнились. Элоди вытолкали в центр, а возможность произнести торжественную речь выпала Тоби. Даже будучи изрядно пьяными, все помнили про его профессиональный авторитет.

Он поправил ворот рубашки и поднял запотевший бокал. Весь его внешний вид излучал спокойствие, но в этот момент, казалось, он ищет глазами слова, разбросанные в виде бумажек по полу. В воцарившейся тишине прозвучало лишь:

– Держись.

Их глаза встретились. Он протянул руку, и они чокнулись бокалами. Остальные подхватили, оглушая звоном хрусталя и одобрительными выкриками.

– Прекрасная, просто восхитительная речь! Как емко и проникновенно наш дорогой наставник смог уместить всю глубину общих чувств в одном слове, – разводил очередную комедию Рон, но Элоди и Тоби не слышали его, оставаясь в зрительном контакте. Внезапно очнувшись и почувствовав неловкость, каждый вернулся на свое место.

После вынесли кусочек торта, точно имениннице. От одного вида этого кондитерского великолепия, посыпанного миндальными лепестками и украшенного драже радужного цвета, у Элоди потекли слюнки. Ничего похожего она прежде не видела и уж точно не пробовала. Неоспоримое преимущество работы на кухне – это щедрые поставки зеленых таблеток. Отправив в рот первый кусочек торта, Элоди зажмурилась. Ощутив весь спектр аромата и вкуса ванильного бисквита, пропитанного манговым муссом, ее накрыло цунами эндорфина. Аж в глазах потемнело. Вмиг от десерта не осталось и крошки.

Бокалы наполнялись снова и снова. Танцевать пьяная толпа отправилась в сам клуб, даром, что далеко ходить не надо. С охранниками договорились. Чертово боа разбудило в Элоди великую артистку и тягу к шесту. Этот же шарф, она накинула петлей на шею Тоби и затащила его в такси, когда уезжала домой почти на рассвете.

Марк устало тащился по лестнице наверх, на ходу размышляя пойти сейчас на пробежку или нет. Ночь выдалась непримечательная, и от долгого сидения в машине, тело, кажется, приняло форму кресла.