— Ну и ну, Индицибус. Всего раз я видел тебя в таком виде, но все происходит по точно такому же сценарию. Даже здесь ты не экспериментируешь.

— Мы слышали о том, что могильщики имеют свою особую форму, но нам прежде не удавалось увидеть их. Это интересно.

Рэйн, лич и Фоулк издалека наблюдали за резней, которую устроил Индицибус и прилетевшие дуллаханы. Хотя всю основную работу делал генерал, но безголовые воины также давали понять, что их звание сильнейших юнитов они получили не просто так. Без защиты магов крестоносцы просто штабелями ложились только от одного взмаха меча дуллахана. Но даже с ними они вряд ли смогли бы убить хотя бы одного.

— Ему повезло. Не было гарантий, что они отзовут заклинателей с передовой. Боже, хорошо, что я больше не с ними. Командование Преиха всегда было… ну вы понимаете.

Фоулк стал неожиданно разговорчив. То ли он привык к компании Рэйна и лича, то ли его просто выбило из равновесия, когда он увидел истинную форму Индицибуса, но он явно говорил искренне.

— Но пока что ты и не с нами, — Рэйн решил напомнить, что Фоулк пока не является членом Отвергнутых, чем смог вернуть того обратно в реальность. — Твою судьбу будут решать создатели.

— Знаю. Но я надеюсь, что у нас не возникнет недопонимания из-за Эс-Мады.

— Ну тут мне придется подумать.

Услышав четвертый голос, троица сразу развернулась на него. Фоулк насторожился, лич выпрямился, а Рэйн расширил глаза.

— Г-господин? Что с вашим телом?..

— Мне кажется, что оно для тебя более привычное, — Сэдэо в обличье скелета неспешно подошел к их группе и бросил на оператора незаинтересованный взгляд. — Значит, решил присоединиться к нам?

Из-за неожиданности Фоулк ненадолго завис, но, получив пинок от Рэйна, ответил на вопрос Сэдэо так, словно даже не задумывался над словами.

— Я хочу примкнуть к тем, кто силен. Я уже достаточно послужил ни на что неспособным правителям.

Лич посмотрел Фоулку в затылок. Как ни крути, эти слова можно было принять за оскорбление, ведь для Отвергнутых любое сомнение в силе создателей — непростительный грех. Но вот Рэйн, даже несмотря на этот факт, мысленно похвалил оператора. Среди генералов он всегда был менее фанатичным. Наверное, поэтому его мысли совпали с ответом Сэдэо.

— Хм. Ладно. Будешь временным согильдийцем, пока не решим, что с тобой делать. Еще нужно поговорить с сестрой, но я не вижу больших проблем с твоим присоединением к нам.

Пройдя мимо их группы, Сэдэо пошел на поле боя, но остановился, как только услышал вопрос Фоулка.

— Не хочу оспаривать ваше решение, но почему вы приняли меня, хотя я убивал множество ваших людей и дрался с Рэйном. Даже за прошлый день я стал причиной смерти минимум двух сотен ваших солдат.

Сэдэо развернулся и несколько секунд изучал Фоулка взглядом. Потом он посмотрел на Рэйна.

— Хм? — генерал в непонимании склонил голову.

Постояв так еще несколько секунд, Сэдэо вновь развернулся к группе спиной.

— Вижу, Рэйн не особо держит на тебя обиду. Значит, ты смог чем-то загладить вину. Мне ты зла не делал, а перед ударными сам потом извинишься.

Пока все пытались понять ход мыслей Сэдэо, тот уже отошел от них на приличное расстояние. Им оставалось только принять его волю как факт и отправиться обратно в город, где, вероятно, еще требовалась их помощь. Но его ответ, безусловно, смог произвести впечатление.

Глава 24

«Все ли возвращается?»

Под громоздкими лапами Индицибуса хрустели кости. Как только он делал шаг, появлялся чавкающий звук, словно кто-то набрал воду в сапоги. Все поле было усеяно свежими трупами.

Таков был исход проявления истинного облика могильщика. Ужасающий внешний вид и подавляющая сила — по сравнению с этим даже некоторые боссы BaMO показались бы не такими опасными.

Внешний вид могильщиков сильно разнился. Некоторые и вовсе были размером с обычного человека. Но всех их объединял тот факт, что истинную форму они могли принимать только ночью. И этот процесс обычно не контролировался. Стоит кому-то из них попасть под ночное небо, как его тело тут же преобразится до неузнаваемости.

Хотя этот облик давал им огромные бонусы, но в нем могильщики были неспособны использовать магию, так что большая часть скрывалась от тьмы под крышей здания или в закрытых доспехах, как в случае Индицибуса.

Ясное дело, крестоносец ненавидел свое истинное лицо, поэтому всегда старался скрыть его от посторонних глаз. Но когда ситуация не позволяет ему быть таким, каким он хочет себя видеть, приходится выпускать своего внутреннего зверя. Сейчас это также принесло свои плоды.

Остатки армии Теократии начали разбегаться в разные стороны. На горизонте появился красный дым, означающий, что враг принял свое поражение. В битве больше не было никакого смысла. Даже дуллаханы не догоняли своих жертв, получив приказ вернуться в Слеим.