— Лишь бы не морской свинкой. Пусть будет Килар.

— Ты поможешь мне? Отправишься на поиски Ковчега? В твоих жилах ДНК-ключ капитана Эверсона. Ты единственный, кто может открыть двери Скинии.

— Я сделаю это при одном условии: ты больше ничего не будешь от меня скрывать. У тебя ведь в этом деле свой интерес?

— Разумеется. Правительство Тау Кита Прайм обещало щедрое вознаграждение, но есть кое-что еще. Скиния — огромное подземное хранилище, рассчитанное на прямой удар установки планетарного подавления. Тектоническая турель вызывает детонацию сопоставимую с извержением вулкана Тобо семьдесят пять тысяч лет назад. База надежно законсервирована и не стала добычей мародёров. Там есть все: оружие древних, топливо для термоядерных реакторов, компьютеры, оборудование, лекарства…

Она сделала паузу и совсем по-детски закусила губу.

— Мне продолжать или сам догадаешься?

— Пилюля от твоей стеклянной болезни. Возможность снова ходить по земле, а не болтаться в космосе до скончания времен.

— По моим подсчетам тамошнего запаса мне хватит на несколько жизней.

— Я еще смогу связаться с тобой и поговорить в более спокойной обстановке?

— Теперь в любое время.

— Я принесу тебе лекарство, обещаю. А взамен ты возьмёшь всех нас на борт своего эсминца и увезешь с этого шарика к чертовой матери.

Кассандра улыбнулась и кивнула.

— Замётано. Мне понадобится новая команда. Мартин неплохо справляется, но человека он не заменит. С помощью нейроимплантов можно освоить профессию пилота или бортмеханика за пару часов. А теперь держись. Я раскручу Бочку.

Синие светлячки закружились вокруг него звёздной метелью…

Пальмира спряталась за горой и напоследок забрызгала небо артериальной кровью. Белые шапки снегов раскалились в ее лучах как тлеющие угли.

Странник бежал прочь от Креста. Мускулы налились силой. Он двигался легко, словно его тело весило меньше, чем цветочная пыльца. Как будто он все еще находился на орбите, в отсеке с пониженной гравитацией. Казалось, он птицей летит над плоскогорьем в вечернем свете, и его тень, вытянутая на добрых десять метров к востоку, мчится бок о бок с ним, как верный товарищ. Его каблуки отскакивали от старинных, истертых временем камней, а внизу белая лента дыма тянулась над крышей Хижины.

Морган подошел к Хижине Ветров едва забрезжил рассвет. Колеблющийся бледно-розовый свет горизонтально опускался в долину реки. Линия горных хребтов еще хранила ночную прохладу. Его одежда была присыпана пылью прошедшей бури.

Он остановился напротив покосившегося навеса и несколько минут просто стоял, словно раскрывшаяся тарелка спутниковой антенны, впитывая информацию, стекающуюся к нему со всех сторон. В воздухе висел приторно-горький запах Врага. Он был здесь всего пару часов назад. Пилигрим почти настиг его. Морган медленно покачал головой. Он не спешил возобновлять погоню. Над горизонтом показался краешек Пальмиры, и длинные тени скал пролегли по долине с востока на запад.

Капитан присел на крыльце. Ветер шевелил чахлые кусты и травы, неподалеку приглушенно журчала река. Какая-то одинокая птица трещала в кусках недалеко от берега. Ее концерт не вызывал ничего кроме раздражения. Пилигрим послал мысленный импульс, заставив птицу замолчать навсегда.

Огонь в кузнечном горне остыл, холодная зола шевелилась под порывами ветра. Дверь со скрипом раскачивалась на ржавых петлях.

Пилигрим поднялся по шатким ступеням и вошел внутрь.

Лучики света пробивались из-под матерчатых занавесок, вытягиваясь по полу к темной глыбе алтаря. Укрытый скатертью, он превращался в кухонный стол, но сейчас покровы были сброшены. Неподвижный воздух еще сохранял запахи пороха и крови. Окоченевшее тело отрока Лютера лежало у стены в луже свернувшейся крови.

Пилигрим шагнул на середину комнаты и положил руки на алтарь. Его поверхность начала дрожать и нагреваться по мере того как с губ Моргана слетали слова мертвого языка. Наконец, верхняя плита засветилась под его пальцами. Бледные, переливающиеся линии заструились по контуру рун и барельефов. Пилигрим произнес заключительную формулу. Каменная плита сделалась прозрачной, как кусок чистейшего льда. Морган заглянул внутрь. Его взгляд наткнулся на россыпь тлеющих угольков, вспыхивающих под закопченной крышкой жаровни.

Он увидел разгромленную комнату и окровавленный труп хозяина. Увидел самого себя, склонившегося над алтарем. Но это было лишь начало. События начали отматываться назад — минута за минутой. Все быстрее и быстрее. Фигура Пилигрима попятилась и исчезла за дверью. Долгое время ничего не происходило.

Наконец, картинка снова ожила.

Морган наблюдал за копошащимся в темноте Лютером. Тот бормотал какие-то шаманские наговоры, размахивая кривым ножом. Сверху он напоминал карикатурного паука из мультика — помесь насекомого, зверя и человека.

На алтаре лежали две обнаженные женщины головами друг к другу. Белая и темнокожая. Их волосы переплелись между собой как молоко, добавленное в черный кофе. Стройные, спортивные фигуры без единой унции лишнего жира. Черная любит потягать железо и напоминает гимнастку. У белой больше грудь, и сама она похожа на шлюху. Морган с удовольствием поиграет с ними обеими. Ему еще представится такая возможность, когда он покончит с их дружком.

Видение поползло вверх. Морган разглядел деревянные стропила, потом крышу из сланца и мелко-посеченной соломы. Вскоре он обозревал хозяйство Лютера с высоты около восьми метров. Он приказал изображению остановится.