Жорж презрительно усмехнулся, Садра грустно улыбнулась, Адам похлопал Генри по плечу:

– А голова у тебя варит, парень. С такой комбинацией, глядишь, не смотрелись бы столь беспомощно. Говорил, я еще год назад, эх…

– Стойте! – воскликнул Генри. – Сколько стоит купить шасси и мотор?

– Около тысячи фунтов, – пожал плечами Бейкер.

– Если я оплачу покупку – Вы выставите вторую машину?

– У тебя есть средства? – искренне удивился Жорж.

– Естественно, я же не с пустыми руками из-за океана перебрался.

– А кто сядет за руль? – спросил мистер Бейкер.

– Я, разумеется.

– Ты?! – скривился Жорж.

– Я много раз говорил – я гонщик. Шесть лет непрерывного опыта в американских гонках на трассах любого типа. Где Вы найдете пилота, когда сезон уже начался?

– Отчаянный ты парень, – покрутил головой Бейкер.

– Меня устроит процент от денег за попадание на старт, – сказал Генри. – Ну, и половина от призовых за места в шестерке, если я туда попаду, те же условия, что у Жоржа.

– Я не получаю доли от стартовых, – возмутился француз.

– Так ты не оплачиваешь участие машины, а я фактически совладелец, – важно ответил Генри.

– Подождите! Механики, раньше втроем обслуживали один автомобиль, а сейчас их останется двое на два, – Жорж все не мог угомониться. – А запчасти? Покупкой лишь шасси расходы не ограничатся.

– Свою машину сам смогу обслужить, – огрызнулся Генри.

– Подмогнем, запчастей хватит, – кивнул Адам.

– Мысль мне импонирует, – сердечно улыбнулся Бейкер. – В самом деле, зачем ждать следующего сезона? Поэкспериментируем, мы ничего не теряем, ну, вырастут чуть-чуть затраты – ерунда. Зато две машины в гонке – в два раза больше возможностей. Молодчага, Генри, вот что значит американский подход. А ты – ценное приобретение!

Генри вновь поймал выражение лица Сандры, она не проронила ни слова, и с некоторым удивлением наблюдала за дискуссией. Не сказать, что она светилась как ее муж, но теплоты во взгляде стало несравненно больше.

Куда лезешь?! Перед бабой захотелось покрасоваться? Неожиданно проснулось циничное второе я. Единственные деньги вкладываешь в кустарей-неудачников? Одна авария и машина разбита, а вместе с ней все надежды. По миру хочешь пойти? Милостыню просить? Какой из тебя гонщик, смех один. Про какие шесть лет ты заливаешь? Позабыл, что три года не сидел за рулем, какие могут быть шансы на незнакомых европейских трассах?! Пока не заплатил деньги – благоразумнее сбежать по-тихому. Одумайся, время есть!

Нет, решение принято и будь что будет – весело рассудил про себя Генри. В двадцать пять лет еще не поздно снова заняться любимым делом. В жизни, как на шкуре африканской зебры есть полосы черные и белые. Вдруг для Генри, наконец, настало время белой? Хорошо бы. Главное, только не скатиться по этим полоскам в самую задницу.

Передача вверх, еще одна, разгон на прямой. Не забыть про тахометр: надо все время отслеживать обороты двигателя. Время для торможения. Передачи вниз. Ногу долой с педали газа. Рычаг туговат, пусть механики поправят. А так просто непередаваемые ощущения – Генри снова в другом мире. Здесь только ты и твой железный конь, только огромная скорость и невероятный азарт, тугой ветер в лицо и ежесекундный риск в каждом повороте.

Французская трасса по конфигурации напоминала жирного морского ската: четыре длинные прямые, соединенные плавными поворотами и короткий извилистый «хвост». Для начинающего гонщика легко запоминающаяся дистанция. Даже что-то есть от излюбленных американских овалов, но нужно привыкать к новым реалиям – как правило, в Европе поворотов на круге намного больше.

Раньше он проходил этот вираж на второй передаче, но чувствовал в себе силы проскочить его на третьей. Есть! Получилось! Первые круги Генри выписывал максимально аккуратно, теперь пора добавить темп. Не для того же он затевал эту авантюру, чтобы плестись в самом хвосте. И здесь тоже не стоит напрасно понижать скорость. Эх! Как Генри мог жить столько без гонок?!

В первый день на автодроме Генри больше всего боялся не трассы как таковой, а процедуры регистрации участников. Кто он, в конце концов, по европейским меркам? Гонщик-любитель, что участвовал лишь в американских соревнованиях национального масштаба, и всего одном мирового, где все и полетело в пропасть. Ну, а как не допустят? Но никто глубоко копать и не помышлял. Аккуратный чопорный старичок из спортивной федерации ни мало не удивился удостоверению американского автоклуба. Чиновникам пока не пришло в голову вводить ограничения в зависимости от стажа или результатов, так что любой пентюх из десятков тысяч гонщиков по всему миру, благодаря такой крошечной картонке с фотокарточкой, мог принимать участие в соревнованиях высшего уровня.

Генри назвался пилотом-частником из Минессоты и уже привычно приврал о своих достижениях, чтоб не выглядеть совсем белой вороной. Главное не присваивать лавры победителя – вдруг проверят, а полных реестров призеров они тут в глаза не видели. Всегда можно сослаться на ошибку, фамилия у Генри самая что ни на есть обыкновенная. Старичок прилежно внес данные в какой-то список и дежурно пожелал удачи в дебютном этапе.

Генри отчетливо ощутил как к ровному стрекотанию его мотора (сложно привыкнуть к маломощным европейским движкам) примешался иной звук. Что же это? Ах ты… Генри сообразил оглянуться в крошечные зеркала заднего вида – совсем близко маячил приземистый хищный силуэт с острым носом. Красный цвет – цвет Монетти. Соперник явно быстрее, кажется, Генри «возил» его за собой какое-то время. Как бы половчее пропустить? Сейчас они как раз проходят связку медленных поворотов. Генри прижался к обочине. Тут достаточно узко, наверное, лучше на прямой? Но пилот Монетти не стал ждать и рванул в узкий коридор. Алый борт промчался совсем рядом, Генри разглядел оскаленное лицо за широкими стеклами очков. Обдуло ураганным ветром. Левым краем Генри зацепил траву и совсем потерял темп. Соперник умчался вперед, а Генри несколько поворотов приходил в себя. Опасно, чтоб его, а это лишь тренировка. Отвык, оказывается, за эти годы от борьбы колесо в колесо.