Голоса стихли и отдалились к концу деревни. Видимо, говорившие не рискнули съезжать по склону и предпочли обойти. Про себя девушка иронично хмыкнула. В любое другое время она поступила бы так же.

Прошла минута томительного ожидания. Стоны раненых продолжали разрывать тишину. Слабо. Ненавязчиво. Но от этого становилось только хуже. Абхе чувствовала, как вокруг них идет агония. Агония, близкая к концу. И она ничего не может сделать.

Вновь раздался громкий всплеск. На этот раз со стороны реки. Девушка резко обернулась на звук, боясь увидеть огромную тушу молочного цвета. Поднесла ладонь к глазам и через секунду выдохнула. К ним сквозь обломки и мусор спешно продвигалось пять человек.

— Все хорошо, — ободряюще прошептала она на ухо дрожавшему Карану, — к нам уже идут.

Люди приближались, но не так быстро, как того хотелось. Мешали ошметки, грязь и вмятины в земле, оставленные массивными лапами чудовища. Один из шедших споткнулся и чуть не напоролся на острый осколок дерева. Лишь в последний миг его товарищ успел поддержать. Раздался резкий голос, в котором Абхе сразу признала старейшину.

«Неужели сам сухой стручок сюда идет?».

Она вгляделась внимательней и теперь действительно признала в одном из людей цзы. В своем неизменном красном одеянии и посохом. Остальных четверых девушка не знала. Судя по копьям в руках, они были воинами. Когда их стало разделять всего пара десятков шагов, Абхе увидела, что лица людей бледны и взволнованны. Хэн тоже был бледен, однако нехороший огонь, пылающий в пронзительных глазах, девушке не понравился. Косички старейшины угрожающе покачивались. Одежда оказалась по пояс заляпанв грязными пятнами, но цзы это сейчас, похоже, вовсе не смущало.

Заслышав шаги, Каран отстранился:

— Помогите ей!

Люди Хэна обступили их полукольцом и не сводили настороженных взглядов. У Абхе под сердцем зрело нехорошее предчувствие, но она усиленно гнала его прочь. Хватит с них бед на сегодня.

Старейшина вышел вперед, продолжая опираться на посох. Тот тоже оказался измазан в грязи. Черные письмена с трудом виднелись сквозь толщу разводов. Хэн смотрел на Абхе и Карана, будто пытался испепелить одним лишь взором. Девушка невольно ухватила паренька за руку и притянула к себе.

Выждав несколько мгновений, цзы покусал нижнюю губу, ткнул в беженцев тонким пальцем и рявкнул:

— Это все из-за вас!

— Чего?! — изумилась Абхе.

— Вы привели тварь сюда!

Как бы плохо ей не было, девушка ощутила, как внутри разгорается пламя ярости.

— Ты чего несешь, сухой стручок?! — процедила она сквозь зубы.

— Молчать! — гаркнул Хэн и ударил посохом о землю, поднимая в воздух брызги. Пара капель упала на уста Карану, но тот их даже не заметил. — От вас, изгоев из Мохенджо-Даро, одни несчастья!

— Да что ты такое несешь...

— Бизуи![1] — взревел тот.

Через миг один из воинов ударил тыльной стороной ладони Абхе по губам. Голова девушки откинулась. Кожу зажгло и засаднило. Прикрыв рот рукой, Абхе застонала и пронзила старейшину гневным взглядом, но тот его ничуть не смутил.

— Когда сюда заявились первые из вас, — продолжал чеканить слова цзы, — они начали распространять языческую ересь! А когда пришли вы, — он снова ткнул пальцем в них, — то привели сюда и эту тварь! Язычники! Попиратели воли Шанди!

— Безумец... — беззвучно молвила Абхе, не сводя взора с Хэна, — безумец...

— Это не мы! — в отчаянии воскликнул Каран и сделал шаг навстречу цзы, но девушка его одернула. — Мы сами спасались от демона!

— Каран! — цыкнула Абхе, но было поздно. Слова уже сорвались с уст.

Хэн прищурился:

— Пхым! Вы не сказали ничего об этом! Почему?! — и, не дожидаясь ответа, добавил. — Так и знал! Демон уничтожил ваш род из-за кощунств и пороков! Из-за поклонения языческим богам! Так и знал! Потому вы бежали сюда! И привели эту дрянь за собой! Накликали беду на нас!

— Это другой, — попыталась оправдаться Абхе, но цзы ее не слушал. Кажется, в этот миг он слышал только себя. И верил только себе. Никакие доводы разума сейчас не имели бы смысла.

— Вы привели его сюда! — повторил он. — Вы его отсюда и прогоните!

Глаза Абхе округлились:

— Чего?!

— Встать!

— Я не могу.

— Встать, я сказал!

— У меня нога сломана, обезьяна ты тупая! — сорвалась она на крик и тут же получила новый удар по лицу. На этот раз такой силы, что искры из глаз полетели. Перед взором все поплыло. Звуки приглушились, будто она опустилась под воду.

— Абхе! — словно издалека девушка услышала глас Карана.

— Схватить! — продолжал гаркать Хэн. — Я сам доставлю этих нелюдей в Хучен!

— Стойте! Нет!

Послышались звуки борьбы и всплеск воды.

«Каран...».

Чьи-то руки грубо ухватили Абхе подмышки. Она попробовала сопротивляться, но тщетно. В голове продолжало гудеть, перед глазами все плыло. Когда же воины попытались поставить ее на ноги, все тело пронзила такая боль, что девушка не выдержала и закричала. Тьма окутала разум, и Абхе погрузилась во мрак.