Их глаза встретились. Потрясенный взор Шанкара и внимательный, оценивающий взгляд девушки.

В перерыве между звоном набата охотник отчетливо услышал, как она произнесла:

— Башэ.

Шанкар поднял ошеломленный взор на Сюин. Звуки набата больше не заставляли вздрагивать его. Все внимание сосредоточилось на этом бледном и задумчивом лице.

— Ты знаешь о нем больше, чем другие, правда?

Девушка не ответила. Она продолжала сжимать в ладонях маленький идол. И то, как нежно Сюин это делала, наталкивало на определенные мысли.

«Неужели... но разве это возможно...».

Охотник вспомнил, как на охоте прикасался к похожему, более крупному изваянию. Как вспышка, подобно молнии, озарила сознание...

— Можно? — он протянул руку.

Их глаза встретились.

— Ши, — кивнула она.

Пальцы Шанкара дотронулись до камня. Он был в точности такой же, как истукан в лесу. Шершавый и холодный. Охотник провел рукой еще раз. В голове мелькнула вспышка... как тогда... Мир вновь погрузился в размытые краски, а он наблюдал за ним будто со стороны... но при этом словно находился в самом центре...

Шанкар увидел. Тот же сад. Пруд с цветами лотоса, они источают терпкий аромат. По поверхности воды шлепают крупные капли. Дождь барабанит по листьям сливы. Тропинка, выложенная щебнем, сверкает в ночи... Но почему? Откуда свет? Ведь звезды скрыты за серыми тучами... Всполох огня. Пламя пожара поднимается ввысь. Слева. Справа. Впереди. Свет от него играет на влажных поверхностях. Шанкар переводит взор вниз, к подножию сливы... Он видит девочку. Лет пяти. Она лихорадочно роет землю бледными руками. Сырая почва комками нависает на пальцах, но та продолжает рыть все глубже и глубже... глубже и глубже... Затем берет маленькую шкатулку. Простую, без всякой резьбы или красок. Охотник узнает ее. Именно в ней скрывается идол. Девочка кладет шкатулку в углубление и спешно закидывает землей. Когда последний комок падает вниз, со стороны дома слышится треск. Лязг металла и отчаянные крики. Шанкар устремляет взор туда. Он хочет вмешаться, помочь, но не может... Он будто прикован к месту. Из сумрака ночи выходит воин. Волосы убраны в пучок на затылке. Шкура синха покрывает плечи. Доспех влажный от дождя и крови. Непроницаемое лицо пересекает шрам на левой щеке. В глазах холод и решимость. В руках он сжимает меч. Камешки хрустят под его ногами.

Он идет сюда. Идет к сливе, под сенью которой сидит девочка с бледными руками... И он не убирает меч за пояс... Охотник дергается. Он не может стоять на месте и просто наблюдать! Но его будто приковали к месту. Приковали невидимыми цепями, которые не разрубить самым острым топором... Воин подходит вплотную и рывком поднимает ребенка. Приставляет меч к горлу... И Шанкар видит ее лицо... он узнает ее! Сердце сжимается, на лбу выступает испарина.

— Признаешь силу Шанди и славу Лаоху? — сурово вопрошает воин, и Шанкар с удивлением осознает, что понимает чужой язык.

Девочка закрывает глаза. Ее лицо блестит от влаги. И нельзя было понять, от дождя или слез.

— Признаешь силу Шанди и славу Лаоху? — повторил воин.

Охотник видит, что в третий раз вопрос он задавать не станет. Рука крепче сжимает рукоять меча, приготовившись свершить непоправимое.

Девочка кивает. Едва заметно. В ту же секунду мужчина отпускает ее, и она падает в грязь, в которую превратилась земля под дождем. Воин убирает клинок и, не глядя на ребенка, скрывается в ночи. А всполохи огня продолжают играть на влажных поверхностях...

Видение исчезло.

Шанкар медленно, будто во сне, отвел руку и изумленно уставился на Сюин. Та же не испытывала и доли удивления. Задумчивый взгляд внимательно следил за реакцией охотника.

— Ты одна из них? — прохрипел он. — Одна из тех, кто был здесь раньше? Был до них?

Словно поняв то, о чем тот говорит, Сюин кивнула:

— Ши.

Затем провела средним и указательным пальцем по левой щеке. Шанкар сразу сообразил, что речь пойдет о воине из видения.

— Во де джанфу.

— Я... — Шанкар покачал головой, — я не понимаю.

Сюин бережно опустила идола на землю и сложила ладони вместе, скрестив пальцы. Охотник пару секунд смотрел на этот жест. Спустя очередной звон набата его будто осенило.

— Он... он твой супруг? — выдохнул охотник.

Сюин вновь забрала фигурку и стала нежно вращать ее в руках.

Шанкар ошеломленно смотрел на девушку.

— Но почему? Почему ты терпела его столько лет?! Ведь они убили всех, кто был тебе дорог! Уничтожили твой дом! — он едва не сорвался на крик, но вовремя сдержался.

Сюин отвернулась. Тень пробежала по ее лицу. Она не поняла, но по тону ощутила гнев. Охотник почувствовал смятение и стыд.

«Ну... а что она могла сделать? Одна против всего мира...».

Он тяжко выдохнул и провел рукой по лицу.

Будто прочитав его мысли, Сюин обернулась, снова окинув Шанкара внимательным взглядом.

— Ху... ши, — изрекла она.

Шанкар вздрогнул:

— Откуда ты знаешь?

Загадочная улыбка промелькнула на бледном лице. Ладони крепче сжали фигурку.