А вообще, сейчас самое время свернуть на право, если правильно сориентировался на местности, то до Пустоши около суток пути.

Мимо пролетел фаербол, молодому охотнику не повезло, пробежав по инерции пару шагов обгоревшее тело безмолвно рухнуло. Грайтер спикировав полоснул плечо амазонке, и набрал высоту унося голову бедной девчушки.

Вокруг хаос, демоны прорвали наше слабое подобие строя. Смерть, вздорная старушенция разгулялась не на шутку, залихватски косит нашего брата, осталось не больше сотни охотников, но и это ненадолго.

Грудь обожгло, покачнувшись я уставился на рванную рану от живот до горла. Голова закружилась, перед глазами всё поплыло. Магам не до меня, их счёт тоже идёт на минуты. Аптечка закончилась уже давно. Ну и ладно. Я ещё долго продержался. Видел смерть Вазилеска с Алиской, Анютки и даже своих миньонов, прикрывших меня ценой своей жизни ещё вначале боя. Понимаю, что это не должно быть решающим, жить можно и без них, и даже наоборот — я обязан отомстить, но воли к борьбе уже нет. Я упал на колени, раскашлялся, брызгая изо рта кровью…

Пробуждение было резким, спазматический кашель рвал горло, безудержно, до рвотного рефлекса. Очумевшим взглядом огляделся. «Лагерь» только начинает просыпаться, соседей разбудил я. Кошмар всё ещё стоит перед глазами, горечь утраты ещё не выветрилась, грудь болит фантомной болью, горло горит после кашля.

Я встал и пошёл умываться. Надо взбодриться. Не люблю кофе, но всё отдал бы за трёхлитровую чекушку крепкого, без сахара.

Утром озвучено решение задержаться на день. Маги обещают поставить на ноги последних «тяжёлых». Дольше нельзя — проблемы с продуктами и неизвестно как скоро на нас наткнутся твари.

— Дай, как демоны ещё не съели монахов? — поинтересовался при первой возможности, — просканируй местность, должно быть что-то сдерживающее.

Вопрос не праздный. От этого зависит не только сама передышка. Возможно есть какой-то секрет, проливающий свет на природу тварей. Или полезная информация для борьбы.

— Сам не понимаю. Всё как в лагере, никаких отличий, — пожал плечами маг.

— Что-то должно быть. Весь мир подвержен причинно-следственным связям, — риторически пробубнил я сам себе, — Вимон, помнишь наш разговор? Пустошь рядом.

— Брось эту затею, — махнул рукой капитан, — мы бы туда и в обычных условиях не сунулись.

— В том и дело — ситуация не обычная, выбор не велик. Другие варианты? Остаться здесь? Двигаться дальше на север?

— Любое решение лучше твоего. Даже кинуться скопом на демонов — больше толку, хоть кого-то с собой заберём, — возразил Вимон.

— Сказал человек, для которого Гильдия — лишь шаг на пути к высокой цели. Ты же понимаешь, что, погибнув здесь, никогда не вернёшь законную власть в Дармесс, — пытаюсь надавить на больную мозоль.

— Значит не судьба. У меня есть дети, пока молодые, но они продолжат дело.

— Интересно, через сколько поколений вы решите, что уже не имеете права на трон… — Пробубнил я сам себе. Вимон проигнорировал мой выпад.

Дай молчит, в спор не включается, но судя по реакции понимает о чём разговор, значит, капитан рассказал о моём предложение. Оно и логично, между руководством не должно быть тайн, наверняка и Толий в курсе.

Я в западне. Вимон не отпустит — во-первых несёт за меня ответственность, во-вторых, знает меня как бойца, и лишний меч терять не станет. Уйти сам не могу пока заказ не закончен, будет расцениваться как дезертирство. Теоретически можно плюнуть на всё, но у Охотников хорошая спайка с королевскими службами и Гильдией Магов, предавшие братьев долго не живут. С другой стороны, мне и сейчас не много осталось… Вот и попробуй, просчитай, где вероятность сохранить голову выше.

Пока доберёмся до безопасных мест на севере, пока разберёмся что дальше делать. Заказ не закрыт, такую ораву тварей игнорировать нельзя, руководство может решить перегруппироваться и продолжать вылазки. А это неизвестно сколько времени.

Пока решим эту проблему (хотя тут актуальней «если»), пока снова вернусь к Пустоши много времени уйдёт. А потом окажется, что это не Пустошь — а пустышка, и нет там никакой крепости. Ладно, хватит себя накручивать, всё равно до окончания миссии я привязан к отряду. Сбегать я точно не стану, и даже если бы в команде осталось меньше пятнадцати человек, и я был бы свободен в своих поступках — друзья точно не бросят остальных, а без них я не пойду.

День отдыха не так много, кажется, но, когда в желудке сосет от постоянного недоедания, время тянется как в замедленной съёмке.

Ранний подъём, через час выходим, курс на северо-восток. Из деревянного храма доносятся молитвенные песнопения, продолжавшиеся всю ночь. Они тут что, круглосуточно дежурят? Или это шоу для нас?

Монах стоит на крыльце церкви, дышит свежим воздухом, лицо сияет счастьем, словно светится изнутри. Чего это он, ладана надышался, что ли?

Батюшка? Отче? Как тут принято обращаться? Пофиг на условности.