В 6:25 я уже давлю комья грязи под ногами под кислотным дождем преисподней, зажав в ладони исписанные листы бумаги.

В гардеробной, скрывавшейся за потайной дверцей за моим рабочим столом меня ожидал новый аккуратно сложенный комплект униформы, сверху которого лежала маска. По всей видимости когда-то может быть даже сотни лет назад ее металлическая поверхность была отполирована до состояния зеркала, в то время как в данный момент я держал в руках кусок чьей-то истории. Ее поверхность покрылась сетью коричневых прожилок и в нескольких местах виднелись следы вмятин и царапин, как будто она была частью боевой амуниции. Две прямоугольные пустые глазницы сейчас смотрели на меня, словно призывая надеть на себя. Рядом лежали наплечники и нагрудник из такого же состаренного металла. Несмотря на то, что предыдущая униформа была мне уже откровенно мала, новые доспехи ыбли больше, чем просто желанием обеспечить мне удобство – это было похоже, скорее, на вознаграждение авансом с ожиданием того, что я справлюсь со сложившейся ситуацией и смогу вдохнуть новую жизнь в наше дело. Доспехи сели на меня как будто были изготовлены именно под мою фигуру. Еще несколько месяцев назад я вряд ли смог бы выдержать их груз хотя бы полчаса, однако сейчас, наоборот, тяжесть металла как будто придавала мне силы. Наконец, момент моего перевоплощения был практически завершен. Я накинул на себя длинный, в пол, плащ с глубоким черным капюшоном и приложил маску к лицу.

Маска, словно пиявка, почувствовавшая кровь, плотно примкнула к моему лицу. В глазах моих помутнело и своем отражении я увидел, как глазницы маски на долю секунды вспыхнули адским пламенем. Вместе с тем, по моим венам побежала уже другая кровь – насыщенная злобной решимостью, уверенностью, что на свете нет стены, которая могла бы остановить мой напор.

Деймос вошел в мой кабинет своей обычной тяжеловесной походкой дикого тура, неся в руках кипу статей, написанных им с братом за время моего отсутствия. Как я затем выяснил, драка с Фобосом – это рядовое по своему значению событие между двумя братьями, однако, в большинстве случаев именно обладатель устрашающего шрама являлся зачинщиком. Он посмотрел на мое облачение и по всей видимости, узнал ее.

– В этой маске прекратился род великого Магистра Наберия – в ней погиб его последний сын и носить ее большая ответственность для тебя.

Меня удивило не столько отсутствие каких-либо попыток поинтересоваться моим самочувствием, сколько, наоборот, его комментарии относительно моего внешнего вида. Сам факт того, что Деймос высказывает свое мнение на какой бы то ни было счет уже подтверждал возросшее доверие по отношению ко мне.

Однако, протянув руку вперед, я взял бумаги, ничего не ответив на его слова. Стопка бумаги была меньше, чем я ожидал – судя по всему за время моего отсутствия никто жилы не рвал, стараясь показать, как можно лучший результат. Мне не потребовалось много времени для того, чтобы пробежаться по всем материалам – я уже заранее знал, как смотреть и куда и даже предполагал, каков будет результат. Тем не менее, все больше погружаясь в чтение статей я свирепел.

– В дорожно-транспортном происшествии погибло 12 человек? – я скомкал лист бумаги и бросил его в лицо младшему демону. – И что с этого? Такие новости я вижу десятками каждый день, и они у меня не вызывает ничего кроме раздражения своей обыденностью и пресностью. Почему у других они должны вызывать какие-то другие чувства?

Я взял первую попавшуюся статью из толщи бумаги, прочитав вслух:

– Пожар на фабрике по производству фейерверков унес более семидесяти жизней, двести человек числятся пропавшими без вести. – Я вскочил со своего кресла и со статьей, зажатой в кулаке и вплотную подошел к Деймосу. Меня трясло от его тупости. – Какие чувства ты хочешь вызвать у меня этой чепухой? Скуку? Желание не читать ее?

Вдруг, мое чувство ненависти к нему сломало предохранитель человечности и я, схватив за одежду, впечатал его спиной в стену.

– Мне нужно, чтобы люди каждые десять минут лезли в свои телефоны, боясь пропустить последние новости о чем-то что действительно угрожает их жизням, жизням их друзей и родных. Чтобы те фильтры, на нескончаемый поток новостей, который прокачивается через них ежедневно крошились в труху. Чтобы их мысли были поглощены не своими никчемными пресными заботами, а событиями, которые могут происходить в тысячах километров от них, но при этом кардинально изменить их последующую жизнь.

Я вглядывался в его безжизненный глаз и видел в нем страх, который разжигал во мне пламя гнева еще сильнее.

– Вам нужна смерть… – В горле демона пересохло, поэтому эта фраза прозвучало хрипло. – Она придет к вам сегодня до конца дня.

Мой яростный напор на секунду спал. Я оказался сбит с толку, поскольку Деймос был слишком напуган моим превращением, чтобы угрожать мне. Но секундное оцепенение спало, и я опять напал на него:

– Что это значит, говори!

– Смерть придет к вам, и вы обсудите с ней все сами. Я не могу говорить вам, о чем бы то ни было.

С каждым часом моя взвинченность нарастала. Манеры письма, добавляющей эмоциональности сюжету, а также собственных расследований, которые с высоким профессионализмом проводили братья было недостаточно для того, чтобы мы могли переключить полностью на нас всю читающую аудиторию. В то же самое время, тот срок, который мне обозначил Думскролл был совершенно нереалистичен, поэтому, несмотря на всю свою решительность, головой я осознавал, что дела мои плохи.

Наконец, Деймос вновь возник в моем кабинете.

– Пройдемте, мессир, вас ждут.

Мы шли долго, плутая по лабиринтам каменных коридоров. Я насчитал по крайне мере пять различных стилей и временных эпох, в которых были выложены стены. Складывалось такое ощущение, что каждый из верховных демонов сам выбирал, в каком стиле он хочет видеть свою часть здания и создавал ее непосредственно под себя. На встречу нам несколько раз попадались существа человекоподобного вида, небольшого роста, в основном копытные. Деймос пояснил мне, что это служащие низшего звена или сотрудники «полей» (так у них называлась зона, где люди проходят вечное перевоспитание), которые проходят стажировку. Со всеми он здоровался на неизвестном мне языке, с некоторыми перебрасывался короткими фразами. Большая часть копытных существ выглядела именно так, как их изображают в фольклорных произведениях – шерстистые по пояс, с небольшими рогами и ногами, выгнутыми в обратную сторону. Я их про себя так и называл – черти. Со мной черти здоровались крайне уважительно, словно по этикету низко опускали голову, прикладывая руку к груди. Эту сторону адской канцелярии я видел в первый раз, поэтому, не скрою, мне было любопытно наблюдать за корпоративной культурой в аду.