– Я могу отказаться? – мой голос был как будто бы маленькую зверушку, собачку или белку наделили человеческим голосом.

Раздалось тихое шипение и завесу тьмы, скрывающую лицо незнакомца, прорезал бледно-красный свет, усиливающийся с каждым ударом моего неистово бьющегося сердца. Ответа не последовало, но все было и так понятно без слов.

Через входную дверь моей маленькой квартиры мы попали прямиком ну улицу. По ту сторону двери было темно и жарко. Шел мелкий дождь, который слегка пощипывал кожу. Вдалеке возвышался силуэт исполинского многоэтажного здания, озаряемого вспышками голубоватых молний.

Думскролл двигался вперед медленной тяжелой поступью. При каждом его шаге густая грязь расползалась слизнем по сторонам, моментально засыхая и покрываясь сетью крупных трещин.

– Где мы? – Наконец промолвил я, уже немного оправившись от состояния шока. Мое любопытство нарастало с каждой минутой, проведенной с этим ужасающим гостем.

– В аду. – Коротко ответил тот.

Я сглотнул, ощутив чувство горечи в горле, по всей видимости от ядовитых испарений, просачивающихся сквозь отравленную почву.

Спустя полчаса мы наконец подошли к мрачному зданию, перед входом в которое на высоких флагштоках безвольно свисали знамена, раскрашенные в красный и черный цвет. Во всем, что окружало меня в том мире однозначно прослеживалась альтернативная реальность победившего фашизма в период Второй мировой войны, показанная писателями фантастами с максимальной ненавистью к самой идее. У меня же никаких эмоций на данный счет не было. В своем сознании я не ставил под сомнение, что я действительно нахожусь в аду или что ожидает меня впереди. Мне было все равно, моя голова и сердце были пусты в этот момент.

– Это твой кабинет. – Мы в большую и мрачную комнату, из стен которой торчали головы страшных существ, а глаза светились блеклым светом, заменяя светильники. В конце комнаты располагался огромный стол из резного дерева, ножками которого выступали настоящие человеческие руки, жилистые и длинные.

– Что мне нужно делать? – я подошел к деревянному креслу, спинка которого оканчивалась на уровне моих глаз и смакуя момент сел в него.

– Мне нужно, чтобы каждый день сердца людей пропитывались страхом при чтении новостей, которые будешь создавать ты. Чтобы новостная лента становилась источником кошмаров для них, но просыпаясь по утрам в поту первое, что они делали – это хватались за телефоны, дабы получить новые пугающие эмоции. Твои творения не должны покидать их сознания никогда. Я хочу, чтобы все стали рабами моих новостей так же, как ты стал рабом моих. Приступай.

Темная фигура Думскролла, сопровождаемая тяжелым стуком стальных сапог пропала в дверях моего кабинета. Я встал со своего трона и подошел к одному из огромных окон. Вдали, где-то совсем рядом с горизонтом виднелись очертания черных гор, окатываемые вспышками света голубовато-красных молний, вонзающихся в их вершины ежесекундно.

Позади меня раздались тяжелые шаги двух пар ног. Развернувшись, я увидел приближающиеся фигуры людей или существ, людей напоминавших. Мужчины были похожи друг на друга как две капли воды: грубые, как будто вытесанные из куска камня лица с крупными чертами лица, широкие подбородки и кожаные доспехи с головы до ног с длинными шпорами, на сапогах. Единственное, что различало их – того, кто стоял справа был ужасный рваный шрам, шедший ото лба до самого подбородка. По всей видимости это увечье повредило и глаз, поскольку он был абсолютно белый и буквально светился во тьме.

– Я Фобос, а это мой брат Деймос. – Сказал более симпатичный брат.

– Как спутники планеты Марс. – Я не выдержал и решил продемонстрировать свою эрудированность.

– Да, верно. Асафа Холл в 1877 году с помощью расчетов определил, что у Марса есть спутники, но поймать их в телескоп он не мог в течение двух недель. Мы дали ему точные координаты и время для проведения наблюдений, с условием, что взамен он назовет их нашими именами.

Я изобразил одновременно понимание и уважение, как к самому факту, так и к персонам, с кем имею честь общаться.

Фобос и Деймос были моими подчиненными. С ними можно было разговаривать хотя бы не так односложно, как с Думскроллом и меня это вполне устраивало. Я запросил у них все статьи, которые были написаны ими за последний месяц. Всю следующую неделю мой стол был завален папками, выделанными, по всей видимости человеческой кожей (разумеется, какую еще кожу могут использовать в аду). Я разложил все статьи по категориям: дорожные аварии, природные катастрофы, военные конфликты, несчастные случаи с детьми и домашними животными, военные конфликты, наркотики, коррупция, демонстрация богатства и другие. По прошествии недели я пришел к выводу, что все статьи были написаны по единому шаблону, менялись лишь только обстоятельства, количество жертв и место самого события. Прочитав пять статей про военные конфликты, шестую читать уже было не интересно, а текст был пресный и даже немного канцелярский. Думскролл не сказал конкретно, что он ожидает от процесса моей работы, четко обозначив лишь конечный результат и мне этого было достаточно.

В начале второй недели я обнаружил на своем рабочем месте комплект одежды, до боли напоминавшей ту, в которой ходили солдаты третьего рейха, все в тех же фантастических фильмах в мире победившего фашизма. Меня это очередной раз заставило задуматься о первопричинах появления моды в германии 30х годов прошлого века. Последними я натянул на себя высокие сапоги из черной полированной кожи и взял в руки фуражку, имеющую очень высокий околыш. На кокарде располагалась железная или серебряная эмблема с выпирающими латинскими буквами PPD. Я подошел к старому зеркалу в человеческий рост и вытянулся по стойке смирно, гулко ударив каблуками.