Бабушка работала учительницей начальных классов и, казалось, пестовала своих учеников до пенсии. До их пенсии. В классе учился мальчик, который не принялся ни в пионеры, ни в комсомольцы, за что мою бабушку песочили на партийном собрании. Зато после школы будущий архимандрит поступил в Ленинградскую духовную семинарию. Наличие в СССР семинарии – чудо само по себе. Бабушка всегда высказывалась в таком духе, что если бы все попы были такими, как её ученик, то вопрос веры никогда бы не стоял на повестке дня.

С тех пор и попы обмельчали, и попы попов по швам затрещали.

За чин плати, за приход – плати, за паству – двойной оброк.

Главным страхом неверующего человека стало приглашение на похороны богомольца, который досконально разбирается в божественных канонах и, хуже того, норовит вас заставить их соблюсти. Если повезёт, в манере жреца вуду он сделает из вас зомби, не повезёт… подведёт к роковой черте. Чаще всего таким затесавшимся богомольцем оказывается одинокая совсем не старая старушка в богомерзком платке, которая будет корчить страшную мину при малейшем отклонении от правил… и тюкать вас, тюкать…

Пообедав дома, я прихватил один забавный талисман и махнул к клиенту. Клиентом была церковь, которой тоже понадобилась программа. То ли иеговисты, то ли адвентисты энного дня, то ли ещё какая неведомая ветвь охмурения.

Через пять лет в Израиле я с ветерком прокачусь по всем знаковым для христианства местам. Может, торкнет? Отношения с богом сложатся?

Торкнуло… Спёрли (а на самом деле натурально с… сильно спёрли) у меня из кармана двести баксов. Спёрли в самом знаковом для христиан месте. В пещере Храма Гроба Господня. И мои не взошедшие ростки веры окончательно зачахли.

Говорят, безнаказанно воровать можно цыганам. По преданию, они украли один из гвоздей, которыми прибивали к кресту Иисуса. «Уголовный кодекс» это предание трактует статьёй 158 и даёт подумать о содеянном до десяти лет.

Один гвоздь украли, три осталось. Задача: сколько всего было гвоздей? На греческом острове Тасосхранится замурованный в дерево гвоздь. Оттуда. С тех времён. По миру их ещё штук двести. Надо по гвоздям коллоквиум провести, а то математика хромает. Если бы таким количеством настоящих гвоздей приколотили Христа…

А пока я прибыл в храм свидетелей Иеговы, повесил на вполне обычный гвоздь фирменный пакет с программой «Жёлтый стресс» и достал из коробки дискеты. Как и любой приличной конторе, церкви необходимо две бухгалтерии, одна из которых «белая», а вторая «чёрная». Чёрная в лучших традициях «Жёлтого стресса» (чтоб никто не догадался) называется «отладка». Сначала я обозвал программу «отдака», потом по Фрейду «отдалка». Исправлять не стал, вижу – бухгалтеру нравится.

Бухгалтер в церкви – это не один человек, это группа лиц по сговору. Главное лицо в группе – женщина с ослиной чёлкой и напыщенным оскалом, отражающим спокойствие шизофреника. Шизофреника, только что окончившего курсы личностного роста.

Лица встали полукругом вокруг меня в позе футболистов в стенке. Отблески инквизиторских костров в глазах мысленно настраивали их на получение десятины. Ещё до покупки программы они порывались выбить из директора «скачуху», но шеф в такие моменты подцеплял блаженную глухоту и давил из себя непонимающую улыбку юродивого.

Инструкции для слабых духом, поэтому после установки программы я приступил к вербальному обучению. К самому короткому обучению в моей жизни.

– Справочник сотрудников, работать с ним просто.

– Да и бог прост.

Остатки инквизиции на мне решили оттопыриться по полной. Далее последовала наиболее забористая из слышанных мной проповедей, которую я с улыбкой крёстного отца мафии стоически выдерживал. В течение десяти минут в меня вселились бесы воздаяния, я ощутил единение с православной церковью, почувствовал себя антипапой и по совместительству воинствующим дервишем.

Достав из кармана талисман, ладошку с глазом, который ищет в хате сук, я отлучил их навсегда от церкви. Так закончился мой второй рабочий день.

«Наш идеологический лидер» довольно обыденно запорол один из проектов, как и все предыдущие проекты, собственно. Но на третий день работы на фирме я этого пока не знаю, просто кому-то надо спасать честь фирмы. В Америке есть специально обученные делу спасения всякие Чипы и Дейлы, всякие Гаечки. Выбор директора пал на меня. Второй клиент. Очередная конфетка.

2001 год, июль.

После работы в государственных структурах я научился неплохо обходиться с лучшей половиной человечества. С той половиной, которая страдает от стервозности и находится в промежутке между бальзаковским возрастом и пенсией.