Непочатая бутылка водки ждёт его именно там, где ей и полагалось быть: на нижней полке, среди испорченных овощей. Над бутылкой обнаруживается целая банка сардин, которые тут же идут на закуску. Сардины плохие, почему-то совершенно без соли, а ведь ему так хочется сейчас солёного. Но ничего другого не имеется, так Алкаш и завтракает, заедая водку пресной рыбёшкой и запивая тёплой водой из-под крана.

Кино у сволочей за стенкой играет с прежней громкостью, очевидно, крутят какой-то боевик: он слышит стрельбу и крики. Алкаш пробует пару раз стучать по стене костылём, но без толку, и тогда решает заглушить чужой шум своим шумом, включив старый маленький телевизор. Телик не помог, сигнала нет. Первая, вторая, третья кнопка — впустую. Алкаш раздражённо нажимает кнопки залитого чем-то жирным пульта, пока не добирается до кабельного канала, платного, единственного, что он регулярно оплачивает, потому что там круглосуточно крутят порнушку.

В отличие от всего остального, платная порнушка не подводит, и дальше Алкаш пьёт водку и ест сардины, внимательно наблюдая за тем, как здоровенный чёрный парень трахает в попку миниатюрную азиатку. Оттраханная азиатка сменяется стриптиз-шоу, дальше пошли лесбиянки, окончание выступления которых Алкаш так и не увидит — старый маленький телевизор взрывается ему в лицо.

Неизвестно, сколько времени он пролежал на полу, но потом Алкаш всё же приходит в себя и взгромождается обратно в кресло, попутно с трёхэтажным матом вытаскивая из левой щеки какой-то осколок: то ли кусок экрана взлетевшего на воздух телевизора, то ли остатки бутылки, то ли ещё чего-то. За время его отсутствия квартира умудрилась стать ещё хуже, но в этот раз не беспробудное пьянство хозяина стало тому причиной. Причиной стали многочисленные дыры в тонкой стене, проделанные одиночными пулями, а также целые проломы, оставленные крупной картечью. Из той дыры, что ближе всех к полу, в квартиру Алкаша сочится тёмная густеющая кровь. Похоже, у соседей за стенкой кино было очень интересным и необычайно реалистичным.

33. Иванов

— Нет, мам, я не знаю, сколько всё займет времени, никто не знает, честно! Конечно, буду осторожен, это же я! Нет, нам не говорили ещё, не знаю! Да, собери всё необходимое, будьте готовы уехать сразу же, как дадут предупреждение! Да, мисс Гарсию можешь взять с собой, если за ней некому заехать, только багажа много не бери! Да, это очень серьёзно, внимательно слушай радио, чрезвычайный канал! Всё, мы выдвигаемся, люблю, целую, твой Антошка!

Младший капрал Иванов прячет маленький мобильник в потайной карман форменной куртки и выскакивает из палатки к подошедшему танковому тягачу. Настала их очередь, другие машины взвода уже взобрались на платформы.

— Так, Пит, давай, покажи класс! На меня, на меня…

Медленно пятясь задом, танк Абрамс с собственным именем Музыкальный Ящик взбирается на платформу, техники найтовят машину стальными тросами и поднимают аппарель, экипаж бронированного гиганта занимает свои места в кабине тягача, и младший капрал докладывает взводному о готовности Ящика к путешествию.

— Взвод Браво, начать движение!

Один за другим выходят на дорогу камуфлированные тягачи с танками, самоходными орудиями и боевыми машинами пехоты на платформах. Позади остаются широко распахнутые ворота военной базы, к тягачам пристраиваются колёсные бронетранспортёры, лёгкие зенитные установки, штабные автобусы, хаммеры военной полиции, грузовики тыловиков, бензовозы, походные мастерские, транспортёры боеприпасов и все остальные, кто может пригодиться в дальней дороге. В голове колонны, сверкая мигалками и воя сиренами, идут патрульные машины полиции штата, в безоблачном утреннем небе жужжат вертолёты и беспилотники, прямо впереди — пустое шоссе на Лос-Анджелес.

Их танковый батальон подняли по тревоге спустя двадцать минут после первых сообщений о теракте в международном аэропорту. А ещё через тридцать минут пришёл приказ срочно выдвигаться к городу, где, судя по обрывочным сообщениям радио и телевизора, творится нечто необычайно страшное. То ли масштабное террористическое нападение, то ли биологическая атака, то ли восстание живых мертвецов. Городская полиция сметена неизвестным противником, первые подошедшие части национальной гвардии уже докладывают об уличных боях и тяжёлых потерях, срочно запрашивая подкрепление, в эфире стоит форменный хаос. Срочно нужна армия, в первую очередь артиллерия и бронетехника, значит, надо спешно выводить машины из боксов, заливать горючее под крышку, грузить полный боекомплект, прогревать моторы и ждать своей очереди для погрузки на тягач.

Джексон, заряжающий, прилипает к маленькому транзистору и лихорадочно скачет по волнам городских радиостанций — у него в Лос-Анджелесе большая семья, в самом сердце Южного Квартала, где сейчас идут бои и бушуют пожары. Связи с ними нет. Луис и Пит, наводчик и механик-водитель, оживлённо обсуждают происходящее с экипажем тягача. Младший капрал Иванов молчит, думая о своём.

Антон не собирался идти в армию и тем более не собирался становиться командиром танка. Если уж служить, то офицером в штабе, так он думал, когда пришёл на призывной пункт после того, как его отчислили из университета за неуплату. Впрочем, его мать, много лет назад перебравшаяся с маленьким сыном из Мурманска в Нью-Йорк, тоже не собиралась становиться поваром в дешёвой забегаловке, просто так получилось. Кому американская мечта, а кому тяжёлая неквалифицированная и низкооплачиваемая работа от рассвета до заката с многолетней экономией каждого цента на обучение сына. А потом на третьем курсе плату за обучение резко повышают вместе с ценой на койку в общаге, и прощай, университет, здравствуй, армия, танковые войска и персональный Абрамс.

Самое забавное, что сбежавший в армию от гражданской безысходности Иванов неплохо освоился на новом месте. Более того, танкист из него действительно получился весьма и весьма толковый, подтверждением чему служит недавно взятый переходящий кубок танковых экипажей: Антон становится самым молодым его обладателем. Кубок достался ему не за красивые глаза, он действительно знает свою работу и работу троих парней ещё моложе себя, которыми ему довелось командовать. Младший капрал понимает саму суть своего тяжёлого ремесла, чётко осознавая возможности, преимущества и недостатки, свои и своего экипажа, объединённых в чреве гигантского стального слона. И, вооружившись этим осознанием, молодой унтер превращает тяжёлую грубую машину в отлично настроенный инструмент для тонкой работы, способный на гораздо большее, чем просто прикрывать своей тушей пехоту, периодически постреливая из пушки.