— Давай ещё, ублюдки!

Уоллес отпускает пулемёт и заливисто хохочет, любуясь результатами своей работы.

Это уже восьмая атака, в восьмой раз живые мертвецы, заполонившие окрестные кварталы, лезут на приступ виллы Большого Джо. С тыла их расстреливают из дробовиков и автоматов охранники во дворе, а тех, что лезут в лоб на стену и ворота, Уоллес берёт на себя. Иногда он меняет прицел, чтобы пройтись огнём по улице, сметая короткими точными очередями всё новых и новых живых мертвецов, орудующих у разграбленных домов и разбитых машин.

Жарко. Жар идет не с прокопчённого неба, а с истерзанной пожарами земли, от десятков горящих домов у подножья холма. Джей чуть ли не каждую минуту плещет себе на лицо и голову водой из бутылки, но помогает не особо. Дым ест глаза.

— А ну-ка!

Очередь на три патрона сносит голову женщине, терзающей зубами тело в синей форме подле опрокинутой вверх колёсами полицейской машины.

— Дай-ка один с тунцом, пацан!

Джей подаёт напарнику огромный рыбный сэндвич, затем открывает бутылку тёмного пива. Уоллес любит воевать с комфортом, и задача второго номера этот комфорт обеспечивать да вовремя заправлять в пулемёт новые ленты из стальных коробок. Сам он тоже торопливо жуёт бутерброд с дорогущей салями, но вкуса не чувствует совершенно.

Ворота закрыты, на площадке перед виллой стоят в готовности несколько внедорожников. Хлоя по-прежнему внизу, на кухне, орудует армейской рацией, управляя действиями мобильных бандитских групп. Джей уже давно отбросил надежды улучить момент и сбежать вместе с ней или хотя бы сбежать в одиночку. Уоллес без затей пристрелит его при попытке дезертирства, а если и не пристрелит, так охрана виллы не выпустит наружу. А если и выпустят, то долго ли он продержится там, за высокой стеной, в одиночку и без колёс? Вот если бы угнать один из этих джипов…

Они сидят на крыше уже час, и за этот час Джей много чего видел в свой маленький бинокль. Он видел, как быстро появлялись живые мертвецы, идущие с южных окраин целыми толпами. Видел, как они буквально выпотрошили переполненные дешёвые многоэтажки, как останавливали своими телами машины на улице, вытаскивали пассажиров и тут же рвали им глотку. Видел он и тех, кто с оружием в руках пытался противостоять этой волне кровавого безумия — не уцелел никто, в том числе и несколько копов, приехавших из центра.

Убитые повсеместно встают на ноги, копы тоже, и Уоллес добивает их длинной очередью с особенным удовольствием, повторно они не оживают. Этот факт больше всего озадачивает Джея — почему убитые второй раз больше не встают? Нет, конечно, хорошо, что живых мертвяков можно прикончить обычной пулей и в голову целить не обязательно, но как же всё-таки так выходит? Почему их надо убивать дважды? Или это вообще не мертвецы?

— Так, а там что?

На перекрёстке у ломбарда начинают стрелять с новой силой, с десяток живых мертвецов разносит в мелкие клочья. Но это не Уоллес, напарник отставил пулемёт и также созерцает поле боя в бинокль.

— Солдаты!

Точно, солдаты, армейцы, наконец, подтянулись. Растолкав носом горящие машины, на перекрёсток выкатывается бронетранспортёр Страйкер, маленькая башня вращается из стороны в сторону, периодически стреляет во врага из автоматической пушки. Закончив истребление противника, Страйкер двинулся вперед, а за ним потянулись пехотинцы, чуть меньше взвода.

Наблюдая за фигурами в тёмно-зелёном камуфляже, Джей вдруг вспоминает, как года полтора назад армейский вербовщик убеждал его вступить в вооружённые силы: на флот, в армию или в морскую пехоту. Если бы он не послал вербовщика, то, возможно, сейчас шёл бы за этим броневиком, сжимая в руках автомат. А так он сидит на крыше и подаёт новые ленты для Уоллеса. И чёрт его поймёт, что лучше.

Броневик и пехотинцы скрываются в охватившем квартал дыму, Уоллес снова встаёт за пулемёт. Охранники открывают ворота, пропуская ещё одну машину с награбленным добром: крупный микроавтобус нагружен так, что едва ползет.

— Ещё зомби, у водокачки!

— Вижу.

Ветеран расстреливает ленту до конца, Джей тянется за новой коробкой, и только сейчас понимает, что коробка последняя, все остальные жестянки пусты.

— Уоллес, надо ещё патронов, это последняя коробка, я принесу!

— Быстро, пацан, ненавижу экономить в бою!

Спустившись в дом, Джей обнаруживает, что оружейный тайник раскрыт настежь и его никто не охраняет, подручные Большого Джо сейчас все во дворе. Быстро оглядевшись, наркоторговец подхватывает новенький глок в тактической кобуре с тремя запасными обоймами, суёт в карман тяжёлый шар ручной гранаты, затем хватает чёрный кевларовый бронежилет, который надевает поверх белоснежной майки. И только затем начинает бросать новые жестянки в холщовый мешок.