Мы шли по извилистой тропе. Периодически она терялась в зарослях, и нам приходилось бороться с разбушевавшейся растительностью. Перешагивая очередной ядовитый куст, я прикидывала, что увижу впереди. В голову лезли страшные мысли. Дикие люди, пыточные камеры, кровь. Глупо, я знаю. Тем более, что провожатые выглядели вполне обычно. Но поздний вечер, луч двух фонарей и густой лес не наталкивал на мысли о милой, тайной деревушке.

Деревья расступились, и мы вышли на открытое пространство. Круглая поляна, ограниченная живым, зеленым забором. В центре ярко горел костер, вокруг которого были разброшены обструганные бревна. Ноя и Мэттью тут же обступила возбужденная толпа. Дети, подростки, взрослые наперебой кричали, хватали коробки и вытряхивали содержимое. Папа присоединился к ним, а я, оглушенная осталась в стороне наблюдать за всеобщим ликованием.

Пользуясь случаем, я хорошенько огляделась. По шкале от «не выберемся живыми» до «сказочной деревушки из мира Диснея» это поселение уверенно держалось где-то посередине. Оживали истории и рассказы. Старые трейлеры, нищета и запущенность.

Но было здесь и нечто другое. То, с какой радостью эти люди встречали моего отца. Как они рассаживались у костра, очень близко друг к другу, как делили между собой печеный картофель и ломти хлеба. Эти люди любили друг друга. Кристально чисто, открыто. Просто так, а не за что-то конкретно. Никакой атмосферы обреченности. «Отстраненные» знали об искренности куда больше нашего.

Засмотревшись, я потеряла из виду отца. Байки про жертвоприношения, конечно, бред, но что-то в этой истории определенно было не чисто. Поселение с боем размещалось на четырех, не слишком длинных бревенчатых скамьях. А я, поддавшись интуиции, выбрала противоположное направление.

Отец в окружении седовласого старика, Мэттью и Ноя скрылся от посторонних глаз за одним из трейлеров. Этот разговор точно не предназначался для моих ушей. Но любопытство — не порок, и вжавшись в ржавую стенку, я прислушалась.

— Они служат в Гранхолле и им не помешают лишние руки. — Донесся до меня обрывок разговора.

— Ага, или еще какие-нибудь органы. Говорю вам, что-то затевается. Иначе зачем им приходить сюда?

— Мартин, а вы что думаете? — Отец. Я выступила чуть ближе к краю, молясь, чтобы не скрипнул старый металл.

— Будь осторожен, Томас. Мы — легкие мишени и не способны им помешать. Одно их желание, и от деревни не останется и пустого места. Гранхоллу нужно что-то ещё.

— Но что? — Откликнулся Мэттью. Его голос было легко отличить — грудной, с хрипотцой и выражением бесконечной скуки.

— Давайте выясним. Почему мы просто сидим и ждём, когда они вновь заявятся. Даже если сейчас у нас нет того, что они хотят, где гарантии, что потом они не передумают?

— Успокойся, Ной. — Осадил Мартин. — Нам не нужна бойня. Ясно одно, нужно быть начеку. Ищейки не пойдут далеко. Их следующая остановка — Фоксдейл. За чем бы они не пришли, это обернется трагедией. Так было всегда.

— Ной?

Новый голос, женский. Я отпрянула от стены. В трейлере зажегся свет и распахнулось настежь окно. Сердце моё заколотилось, я спешно пригнулась.

— Тереза? Чего ты раскричалась? Я битый час укладывала ребенка спать. Не вздумай его разбудить.

— Где твой брат? Нужна помощь с едой, иначе эти троглодиты откусят мне руки.

Свет погас, но послышалась тяжелая, торопливая поступь. Пользуясь образовавшейся форой, я метнулась в кусты и притаилась, пока женщины, не переставая препираться, скрылись из виду.

Я обогнула поляну по лесу, скрываясь за огрубевшими кронами. Сердце всё ещё бешено колотилось. Примкнуть к толпе оказалась несложно, на бревнах едва насчитывалось несколько свободных дюймов. Спустя несколько минут появился отец, а за ним две невысокие, тучные женщины в длинных, льняных сарафанах и шерстных кофтах. Оставшихся мужчин видно не было. Начали раздавать еду — хот-доги и домашний лимонад. Я ела молча, ни к чему больше не прислушиваясь. Хватит на сегодня информации.

Не зря говорят, меньше знаешь — крепче спишь. Я вновь и вновь прокручивала в голове подслушанный разговор. С каждым новым разом он обрастал всё большим количеством вопросов. Что такое Гранхолл? Кто преследует отшельников? И как, черт побери, с этим связан мой отец?

Непринужденный ужин плавно перетек в непринужденный кинопросмотр. Обещанным сюрпризом оказались два древних, запылившихся вестерна. Отец с упоением наблюдал за жизнью на Диком Западе. А я тихонько сидела рядом, чересчур взвинченная, чтобы следить за сюжетом. К нам присоединилась отсутствующая троица, которая, как я поняла из разговоров, приходилась друг другу кровными родственниками.

Все участники секретного разговора вели себя так естественно, что я почти убедилась в том, что мне всё почудилось. Может, я просто схожу с ума?

Просмотрев обе кассеты, жители начали расходиться по домам. Поднялся и отец.

— Думаю, нам пора.

Я молча поплелась следом. Путь обратно мы преодолели в считанные минуты. За руль папа сел сам. Город погрузился в сон. Мы мчались по темным улицам, отблески фонарей освещали салон.

— Почему ты взял меня с собой? — Спросила я, когда половина пути осталась позади.