Эх, права была Машка! Работала бы я сейчас в нейрохирургии областной, не бегала бы как ужаленная насекомым в ягодичную мышцу…

— В сознании? — поинтересовалась у фельдшера, подходя к каталке.

На ней лежал просто нереально здоровый, во всех смыслах этого слова, мужчина чуть за тридцать. Красивый, но с таким страдальческим лицом. Дорогой костюм, галстук, ухоженные волосы, что разметались сейчас в беспорядке, прямой нос, высокий лоб и лёгкая небритость, которая ему удивительно шла. Вот послала мне судьба мажора! Ненавижу таких! А сердце — просто глупая мышца! И лёгкие туда же… Устроили мне тут бунт! Дышать ровно и размеренно, я сказала!

— Да, стонал, пытался даже сбежать по дороге, — хмыкнул фельдшер.

— Почему глаза не открывает? Разговаривал?

— Ну что вы, доктор. Его из машины без сознания достали. Там нога явно сломана, уж слишком здоровая гематома. Мы его и привязали, чтобы наверняка. Да и шишка на лбу вон какая. Видать, о панель не слабо приложился. Он в дороге стонать начал, потом попытался глаза чуть открыть, но тут же зажмурился.

Понятно. Или притворяется, или сотрясение.

— Вы меня сейчас слышите, мужчина? — обратилась я к пострадавшему.

— Да, — послышалось в ответ.

А голос какой… Чуть хрипловатый, низкий и удивительно мелодичный. Глупое сердце опять выдало тахикардию, а лёгкие остановку дыхания. Да что же это такое! Видать, давно у меня никого не было, раз я так на мужчин реагирую. Хотя… сколько пациентов прошло через мои руки, а кроме этого красавчика, больше никто подобной реакции во мне не вызывал. Так, соберись, “Маруська”.

— Прекрасно. Глаза открыть можете? — продолжим собирать первичный анамнез.

— Здесь очень яркое освещение. Больно, — пожаловался мужчина.

Ага, уже кое-что.

— Скажите, помните, как вас зовут?

— Да. Роман.

— Прекрасно. Роман, меня зовут Анастасия Алексеевна. Я врач-хирург. Сейчас мы выкатим вас в коридор, там приглушённое освещение, и вы откроете глаза. Мне необходимо их осмотреть.

— Хорошо, — было мне ответом.

Какой покладистый пациент.

— Скажите, Роман, что ещё вы ощущаете? Головокружение, тошнота? Боли? — я аккуратно выталкивала каталку в коридор.

Мало ли что там в действительности повреждено у этого здоровяка. Большие мальчики тоже ломаются.

— Жаловаться? Я не ябеда! — неожиданно обиделся мужчина.

Так, перепады настроения, ага.

— Знаете, — доверительно начала я, — чтобы доктор не ошибся с диагнозом, иногда жизненно важно рассказать всё, как на духу. Обещаю, это останется между нами.

Постаралась быть убедительной. Похоже, пациент у меня из разряда “мужчина всегда должен быть сильным”.

— Хорошо, — тяжело вздохнул Роман и приступил к “жалобам”. — Сильно болит голова. Повернуть её не могу, сразу же всё кружится и начинает тошнить, — прекрасно! — Когда очнулся, то звенело в ушах. Про свет я уже говорил. Сначала не мог вспомнить, что со мной произошло.

Угу. Потеря сознания, амнезия, тошнота, головокружение и боли, шум в ушах, перепады настроения. Интересно, а слова он так растягивает всегда, или это тоже последствия травмы?

— Роман, а давайте мы сейчас, не открывая глаз, поднимем руки перед собой и указательным пальцем дотронемся до кончика носа. Сможете?

— Попробую, — было ответом.

Какие у него руки, иу-у-у! Настька, ты не за тем наблюдаешь!

Ожидаемо в нос мой красавчик не попал.

— Это плохо, да? — простонал пациент и распахнул глаза.

— Ожидаемо, — отреагировала я на вопрос.

Ну, как отреагировала, еле выдавила из себя звуки. Потому что, вау!!! Голубые глаза, опушённые длинными чёрными ресницами. Ну почему такие густые бывают только у мальчишек?! А глаза, я же сейчас утону. Тем более, что зрачки “бешенные” и огромные.

— Закрывайте, достаточно.

Неудивительно, что ему свет глаза режет.

— Сейчас мы вернёмся в приёмное, мне необходимо осмотреть вас целиком, насколько это возможно, — сообщила я.

Даже если покраснею — не увидит. Надеюсь.

— Будете раздевать? — в голосе промелькнула заинтересованность, чисто мужская такая.

Или это мне показалось?!

— Не то, чтобы очень. Но насколько это возможно — да.

Максимально бережно вернула мужчину на яркий свет и приступила. Руки поднимаются и на пальпацию не реагируют.

— Какие у вас нежные пальчики, доктор, — попытался улыбнуться Роман, но тут же скривился от боли.

Так, грудная клетка без видимых повреждений. А какая красивая! Волоски так и манят дотронуться. Настя, держи себя в руках! Расстегнула ремень брюк и ширинку, обнажая живот. Услышала хмыканье. Сейчас ты у меня похихикаешь…