— Хорошо, — я гордо прошла в ординаторскую мимо злобно сверкавшей глазами матери Романа.

Они друг друга стоят.

— Настя, что там, — сменив тон, как только мы остались одни, спросил Николай Захарович.

— Я бы из-за прихоти мамочки транспортировать не стала. Перелом, хоть и зафиксирован, но ему необходимо время. Там было несколько осколков. Сотрясение опять же. Если пациент будет сам настаивать, то через две недели я подпишу бумаги, но не раньше. Я всё же диплом защищала…

— Да знаю я всё, Настенька, не кипятись, — перебил меня Захарыч. — Пациента родным не отдадим, — подмигнул он мне. — Будет тебе отдушина, посреди “серости”.

Я уже было набрала воздуха в лёгкие, чтобы возмутиться, но тут открылась дверь, и без стука вошла эта самая…

— Екатерина Георгиевна, к сожалению, состояние пациента не позволяет его перевозить в другую больницу на данный момент. Если вы сомневаетесь в компетенции нашего врача, то можете заказать и оплатить видеоконференцию с вашим специалистом, — выдал ей Николай Захарович с ходу, не дав и слова произнести. — Что же касается посещения больного, то тут правила едины для всех. Пропуск Анастасия Алексеевна вам выпишет. А теперь прошу меня извинить, мне пора. До свидания. Здоровья!

И заведующий отделением, самый уважаемый врач местной больницы, просто ушёл.

— Да вы… Да я… — заело пластинку у возмущённой женщины.

— Ты всё слышала. Нет, значит, нет! Катя, пойдём. Когда ты уже начнёшь ставить здоровье своих родных превыше своих амбиций?! — отец Романа просто взял за локоть и увёл женщину.

— А я ей говорил, — услышала я шёпот ещё одного члена семейства Ворожбиных. — Доктор, а можно, вы в пропуске укажете ещё и вот этого господина. Ему крайне необходимо поговорить с Романом…

— Вы?! — проходя мимо, я не обратила внимания, а возможно, просто не узнала в высоком мужчине в деловом костюме своего спасителя.

Сейчас же, глядя в задумчивые глаза, окунулась с головой в воспоминания.

— Настенька! Так вот кто та боевая докторша, что довела до белого каления Екатерину Георгиевну. Рад вас видеть в добром здравии, — улыбнулся мне мужчина, выдёргивая назад в реальность. — Надеюсь, вам больше никто не докучает?

— Вашими стараниями, нет, — ответила я на улыбку.

— Я так понимаю, — влез в разговор Денис, — вы знакомы? Это облегчает дело. Ну так что, позволите Андрею пообщаться с Ромашкой?

— С кем? — не поняла я.

— С Романом Витальевичем, — ответил мне мой бывший спаситель.

— А он вам кем приходится? — сорвался с языка неуместный вопрос.

— Шефом. Я — начальник его службы безопасности. А тут авария. Понимаете?!

Я лишь кивнула.

— Хорошо, очерёдность сами установите. Но не беспокоить, не нервировать мне пациента. И постарайтесь ограничиваться максимум получасовым посещением, — отвечая сразу на все вопросы, предупредила я.

— Ну, мать Ромик полчаса не выдержит, я с ним тоже столько возиться не собираюсь… Так что, Андрюха, он весь твой. До свидания, Анастасия Алексеевна. Рад был познакомиться. Терпения вам с таким пациентом, как мой братец. Андрюха, счастливо! Я на пять секунд к Ромашке и поехал, — Денис вышел из ординаторской, оставив нас двоих.

— Если что-нибудь будет необходимо или, не дай бог, покажется вам странным, сразу же звоните мне, — оставшийся глава службы безопасности протянул прямоугольник картона.

Визитка. Номер телефона, имя и отчество. Всё лаконично до безобразия.

— Думаете, авария не случайная? — удивилась я.

— Как знать, как знать… — пробормотал мужчина. — Настя, вы приглядитесь к Роману. Он же как… носорог. Снаружи непробиваемая броня, а внутри….

— Белый и пушистый, ага, — едко заметила я, вспомнив, как вспылил это непрошибаемый.

— Вы не поверите, но, да, именно так. До свидания!

Мужчина вышел, а я осталась с противоречивыми чувствами внутри.

Роман Витальевич Ворожбин

Без книг — ладно, но как я буду работать без телефона и ноутбука?! Это же форменное неизвестно что! Как она не понимает, я же так просто не могу. Выпасть из жизни на три недели — недопустимая роскошь.

— Чего пыхтишь, как обороняющийся ёж? — спросил брат, войдя в палату. — Кстати, а доктор зачётная у тебя. Даром, что совсем молоденькая, но так даже интереснее, — подмигнул он мне.