— Если начинается гангрена, то целесообразнее ампутировать, чем ждать “авось пройдёт”! — попыталась оправдаться я. — Ты себя со стороны не видишь.

Что до Матвея. Шумихи избежать ему не удалось. В итоге очень многие солидные личности нашего города отвернулись от него.

Значительно позже, через пару месяцев, Машка рассказала мне, что адвокатская контора Матвея разорилась. Люди перестали обращаться к нему. Говорят, что они с матерью продали квартиру и уехали из города.

Я, как и планировала, отправилась работать в районную больницу, подальше от всего, что напоминало мне об этом грандиозном скандале. Там всё было совсем иначе: новые люди, не такие двуличные, как в большом городе; новые случаи, настолько интересные, что я периодически консультировалась со своим куратором по дипломной работе, а через него и с несколькими врачами в областной больнице.

На первых порах меня прикрепили к местному “светиле”, являвшемуся одновременно и заведующим отделением в районной больнице, и хирургом общей практики в поликлинике. Первые два месяца я просидела только на приёме. Затем меня стали ставить в смены и в отделение. Ближе к новому году я уже ассистировала на операциях.

Жизнь била ключом, больше, правда, по голове. Папка с записями и исследованиями росла не по дням, а по часам. Пара лет такой плодотворной практики, и можно будет в ординатуру документы подавать. Тем более, что Максим Евгеньевич, мой куратор по дипломной работе, крайне настаивал.

Что до личной жизни, я решила пока поставить её на паузу. После Матвея мужчинам я мало доверяла. Нет, мой спаситель Андрей показал, что не все представители противоположного пола козлы. Но и к новым опасностям я пока готова не была.

Роман Витальевич Ворожбин

Долго злиться на мать не выходило. В душе я понимал, что она не со зла.

Добравшись домой, принял душ. На сон мне осталось всего три часа. Не так уж и мало на самом деле. Завёл будильник, затемнил спальню и… уснул ещё на подлёте к подушке.

“Малы-ы-ы-ыш, вставай! Ты же заводил будильник, значит, встава-а-ай!” — раздалось в тишине.

Потянулся за телефоном, который должен был лежать на тумбочке. Не нашёл. Открыл глаза, сел и начал искать, куда запропастился орущий на всю квартиру гаджет.

— Я так и знал! — в дверях, ехидно улыбаясь, стоял младший брат. — Просыпайся, соня!

— Ден, я тебя сейчас прибью! — вскочил я с кровати.

— Ага, обязательно! — хохотал, уворачиваясь, паршивец. — Только потом мамке сам будешь объяснять, почему ей обломилось с внуками. И всю нелёгкую ответственность возьмёшь на себя… по обеспечению её требуемым.

— Урод ты, мелкий! — плюхнулся я на стул в кухне, куда мы, дурачась, добрались.

— Послеобеденный кофе, бутерброды с колбасой, — изображая официанта, объявил Денис, выставляя передо мной на стол всё вышеозвученное, затем резко сбил весь сложносотворённый им образ и сказал: — Я всё равно пока на большее в полевых условиях не способен. Но я учусь!

— Ага, наслышан. Отец в красках пересказывал результаты своего общения с Полиной.

— Да, — тут же сник Денис. — Эта мелочь… Она… Сущий дьяволёнок и моё наказание.

— Ты справишься обязательно, не переживай. Она тебя по-своему любит. Где-то в глубине юной души.

— Ага, как же, — фыркнул брат. — Давай о деле.

— Когда я ем, я глух и нем, — не согласился я. — А потом ещё умываюсь и одеваюсь. Поговорим в машине.

— Ага, в моей! — рыкнул брат, но “правила ведения беседы” принял.

Мы были знакомы… да вот тридцать лет с хвостиком. Знали друг друга как облупленные. Сколько бы Денис не паясничал, обмануть меня не вышло бы всё равно.

— Что случилось? — спросил я, садясь в машину.

Какой же кайф, когда за рулём не ты. Можно расслабиться, почитать документы. Да, даже позволить себе вздремнуть, если поездка дальняя.

— Проблема с поставщиками. Они встали в позу. Требуют на встречу тебя и никого больше, — ответил брат.

— Оригинально. А причина?

— Не объясняют.

— Ладно, разберёмся, не переживай, — ответил я брату. — Ещё есть что-то, чего я не знаю, а должен?

— Ну-у-у… Тут такое дело. Я подумываю выйти из семейного бизнеса.

— Совсем обалдел что ли?! Как тебе такое вообще на ум прийти могло? — я полностью повернулся лицом к брату, чтобы лучше видеть его эмоции.

Не шутит.

— Денис, не пори горячку. Что случилось?

— Понимаешь, я тут подумал… Если бы не Влада, то всё равно меня бы сняли с должности. Так смысл за неё держаться? Найдёте того, кто будет “на месте” сидеть на этом месте. Уж прости за каламбур, — ответил брат.

По желвакам, слегка выпирающим на челюсти, я понял, что решение далось ему не так легко, как он это сейчас мне тут пытается описать.

— Нет, мой хороший. До лета ты сидишь на своём месте. Если решил точно и бесповоротно, то за это время я постараюсь присмотреть тебе замену. А пока что работаем в старом режиме. Кстати, отец в курсе?