Он проводил меня до приемной, пропустив выходившую оттуда с яркой сумочкой в руках мисс Парксайд, направлявшуюся в дамскую комнату.

– Время уже собираться домой, - сказал он.

– Мне надо все закончить, - сказала я, хватая листочки с каждой из четырех стопок бумаги. Они дрожали в моей руке так, как будто на них дул электрический вентилятор.

Гарэт взглянул на меня.

– Ты их перепутала, - сказал он, взяв их у меня из рук и собираясь подшить заново. Вложив листочки в сшиватель, он ударил по нему рукой. Ничего не последовало.

– Проклятая штука пуста, - сказал он.
– Пойдем, сделаешь это утром. Я угощу тебя коктейлем.

Бар был полон служащих, которые оттягивали возвращение домой. Гарэт нашел мне свободный стул. Я села, обвив ногой одну ножку стула и пытаясь унять сердцебиение.

Мне казалось, что это сон, и я очнусь через минуту и буду плакать в постели в Путни.

Он протянул мне джин с тоником, а себе плеснул содовой в виски. Я сразу сделала глоток, держа стакан двумя руками, чтобы унять дрожь.

Взглянув в затененное зеркало позади стойки бара, я встретилась глазами с Гарэтом. Секунду мы пристально разглядывали друг друга в полном изумлении, как будто впервые встретившиеся два совершенно других человека. У меня было такое чувство, что, если мы коснемся руками друг друга, бар воспламенится.

Отведя глаза, я сделала еще один глоток.

– Ты очень похудела, - сказал он.

– Да?

– Слишком.

– Это от жары.

Он бросил взгляд на сосиски и бутерброды на застекленной полке.

– Хочешь что-нибудь?

Я покачала головой. Мимо, ревя, пронеслась пожарная машина, за ней другая.

– Как ты думаешь, когда-нибудь пойдет дождь?
– спросила я.

Только сейчас я заметила, какой у него усталый вид. Темные круги под глазами были почти такими же черными, как его брови.

– “Сифорд-Бреннан” доставляет много хлопот?
– спросила я.

– Да уж это тебе не в Лландудно на денек съездить, - ответил он.
– Между прочим, Джеки очень тобой доволен.

Я почувствовала, что краснею.

– Правда?

– Ага. И я тоже. Это не просто новые листочки, Бреннан, а целое новое дерево.

Он задумчиво посмотрел на меня.

– Почему ты весь день плакала?

Я сделала слишком большой глоток, так опрокинув стакан, что джин выплеснулся мне на лицо.

– Пытаюсь привести в порядок свою голову, - сказала я, - смахивая джин рукавом, - поэтому начала ходить к психоаналитику.

– Господи, да он тебе не нужен.

– А он д-думает, что нужен. Он сегодня на меня набросился.

Я опять начала дрожать. Рука Гарэта сжала на мгновенье мою руку.

– Мерзавец. Заяви на него в Медицинский Совет, - сказал он.

– Не думаю, что на психоаналитиков можно жаловаться, но для меня это был шок. Я ему достаточно доверяла.

– Дай мне его фамилию и адрес, и я сделаю так, что его вышвырнут, - сказал Гарэт.

Он по-настоящему разозлился. Боже мой, он был так добр, что я могла в любую минуту разреветься. Я откусила кусочек лимонной кожицы.

– Лорна звонила мне сегодня днем, - сказала я.
– Она была за городом.

Взгляд его вдруг стал уклончивым и хитрым. Достав пачку сигарет, он, после того, как я отказалась, закурил один.

– Она сказала, что должна что-то мне сообщить, - продолжала я.
– Но не хочет делать это по телефону, чтобы меня не расстраивать.

Гарэт встряхнул лед в своем стакане.

– Выпьешь еще?

Я покачала головой. Ком подступал к горлу все ближе и ближе.

– Она на седьмом небе от счастья, как Ксандр, - продолжала я.
– Думаю, что она собиралась мне сказать, что выходит замуж.

– Да, - сказал Гарэт.
– Именно это.

– Скоро?
– спросила я.

– Очень скоро. Лорна - одна из тех девушек, которые не позволяют себе ничего до свадьбы. Она боится, что долго не продержится.

– Браво, - прошептала я.

– Она чувствует себя страшно виноватой, - продолжал он.
– Боится расстроить тебя, и знает, что Хескет и Бриджит скажут ей, что она еще слишком молода.

– Ты не можешь всех убедить, - сказала я, задыхаясь.

– Послушай, Октавия, ты красивая, очень красивая девушка, и на свете много других мужчин.