Шрифт:
Мужчины поражены.
– Прямо там. Умер и его куда-то увезли.
– А вещи были при нем. Ты не видел?
– Не обратил внимание.
Мужчины отходят и о чем-то переговариваются. Я делаю вид, что опять впадаю в дрему. О каких вещах говорили они? У парня не было багажа, один чемоданчик...
Наш самолет задерживают еще на два часа. Наконец диктор объявляет о посадке. Около меня опять двое.
– Эй, парень, можно тебя попросить об одной вещи?
Я вопросительно гляжу на них.
– Нужно передать письмо одному человеку. Того парня... должна ждать во Владивостоке невеста. Вот ей и надо отдать письмо.
– Хорошо, как я ее определю?
– Она очень красива, даже невероятно... На ней будет темно-серый костюм, деловой женщины и гладко зачесанные волосы. Звать ее Валя. Она должна ждать Колю.
Я беру письмо и отправляю его во внутренний карман.
– Ей сказать, что произошло?
– В общем, передайте письмо и все.
Я отправляюсь на посадку, смешавшись с толпой пассажиров.
У контрольной рамы сворачиваю в дверь с надписью "милиция". На диванчике лежит грузный капитан.
– Дядя Вася, это я.
– Вижу. Мать ее...
Он кряхтит и с трудом начинает разгибаться.
– Схватила, проклятая. Все кости болят, - продолжает он.
– Не встать, не сесть.
Наконец он выпрямляется.
– Тебе выйти надо?
– Ага.
– Сейчас. Тут тебе письмо просили передать.
Он вытаскивает из кармана мятое письмо. Я заталкиваю его в брюки.
– Дядя Вася, по линии передай Реброву, это по поводу мертвого парня в нашем самолете, его должна ждать во Владивостоке невеста.
– Ну и что?
– Ко мне здесь подвалили два парня, просили передать ей письмо.
– Хорошо, передам. Сейчас встану.
С трудом, цепляясь за спинку дивана, капитан делает несколько шагов.
– Ну вот, теперь пошли, - вытирает он выступивший пот.
Он проводит меня мимо рамы и я, помахав ему рукой, побежал догонять пассажиров.
Опять сижу на втором месте, как порядочный, пристегиваю себя на взлете и только в воздухе вытаскиваю письмо. В нем только одно предложение: "Парень погиб от укола в ладонь правой руки".
Мы прибыли в Владивосток без приключений. Все пассажиры стали выходить. Маша отзывает меня в хвост самолета.
– Петя, у тебя какие планы на сегодня?
– Буду отсыпаться.
– Да брось ты. Сегодня наши мальчики собираются в "Устрице" на мой день рождения.
– Ох, ты! Маша, я тебя поздравляю. Конечно приду. Ты меня сейчас извини, но мне надо быть в толпе.
Параграфы инструкции мечутся в голове. Я чмокаю ее в щечку и стремительно выбегаю в салон.
В аэропорту полно встречающих. Иду в людском коридоре очень медленно, стараясь отыскать по приметам женщину.
Вот вроде она, действительно, очень симпатичная, на ней деловой костюм, юбка выше колен и пиджак до конца юбки, выделяли стройную фигуру девушки, темные густые волосы, стянуты на затылке пучком.
– Простите, вы, Валя?
– Да, Валя.
– У меня к вам письмо.
– А вы кто?
– Разве это важно. Вот возьмите. До свидания, мадам.
– Нет постойте. Вы от Коли? Почему он не приехал?
– Он... Впрочем в письме наверно все написано.
Я кивнул ей головой и двинулся по людскому проходу дальше.
На выходе аэровокзала толпа поменьше. За спиной слышится торопливый стук каблучков.
– Эй, постойте, как вас там?
Легкий шлепок по плечу останавливает меня. Сзади стоит Валя, в руках у нее развернутое письмо.
– Я хочу знать, что произошло?
– Разве там ничего не написано?
– Здесь сказано, что Коля скоропостижно скончался. Это что, розыгрыш?
– Это правда. Коля скончался в самолете на котором мы летели. В Красноярске его сгрузили.
– Мне кажется, вам надо поехать со мной и все рассказать моему... папе.
– Девушка, мне кажется, нам надо с вами мирно расстаться.
Кто-то вежливо хлопает по рукаву. За мной два здоровенных типа. Они, с дружелюбием на физиономиях, приглашают к виднеющемуся автомобилю.
Теперь в голове опять крутиться параграф инструкции. Спецагент не должен раскрывать себя и применять огнестрельное оружие вне рабочего места, (самолета). Даже в случае нападения (вне рабочего места), стараться не применять его.
– Простите, но мне туда.
Я подставляю ножку правому парню и успеваю толкнуть его рукой. Он растягивается на асфальте, теперь рывок через него вправо.