Шрифт:
– И ты бы так могла, - это уже Ольга, - там мужик, здесь мужик...
– Рожей не вышла.
Тут завибрировали стены, дрожь прошла по корпусу судна. Я посмотрела в иллюминатор. Медленно удалялись постройки и портовые краны.
– Поехали, - сказала Люда.
Где то в полдень, перед Стамбулом Вася проводит с нашей компанией последнюю инструкцию.
– Значит так, бабоньки, время у нас в обрез. Сегодня пока прибудем, расселимся, на базар ходить бесполезно. Зато завтра, шуруйте по своим знакомым местам и торговцам. Постарайтесь, чтобы вас не надули. Предупреждаю, доллар пока остался на прежнем уровне. Вечером пакуйте товар, а послезавтра, утром жду на пристани к девяти. Все понятно.
– Понятно, - за всех отвечает Ольга, - а жить опять в клоповнике.
– А ты что хочешь, в пяти-звездочном отеле? Есть деньги, пожалуйста, вали туда.
– Я же ничего такого не говорю.
– То-то же.
Васенька победно смотрит на нее и отваливает от нас.
– Сволочь, - ругается ему в след Галя.
– А что, нас поселят, где действительно много клопов?
– робко спрашиваю я.
– Хватает, - отвечает Оля.
– Это дома в самом беднейшем районе Стамбула. В них живут всякие твари, крысы, клопы, тараканы и... русские.
– Как бы я хотела помыться. Там ванны есть?
– Есть. Только ванна работает по утрам и вечером. Остальное время воды нет.
– Да ладно, тебе Оля пугать девочку, - говорит Галя.
– Лена, это типа гостиницы, но только низкого пошиба. Как и везде, в них администратор, и комнатки на двоих...
В это время в каюту вваливается без стука Ахмед.
– Девочки, Стамбул на горизонте.
Я спускаюсь со своими товарками по трапу. К нашей группе прилип Ахмед. На пирсе полно народу, здесь и встречающие, полицейские, торговцы, вероятно воришки и несколько скучающих бездельников, они неторопливо оглядывают приезжающих, будь-то что то выискивая.
– Ай, какая красивый, девочка, - на паршивом русском говорит толстый турок, оглядывая меня.
– Не про твою честь, Сади, - отвечает за меня Ахмед и тут же легко переходит на арабский язык.
Они о чем то энергично говорят, мы удаляемся, а мужчины по прежнему яростно спорят.
Оля сразу поймала такси и мы поехали по незнакомому городу.
– Оля, они все не плохо понимают по-русски, - удивляюсь я.
– Конечно, мы же им столько приносим денег, здесь столько крутится русских. Благодаря нам экономика Турции поднялась и выросла в несколько раз. Турки это понимают и большинство учится разговаривать по-русски.
– А ты арабский знаешь?
– Нет. Только немного по-английски... Да и то в пределах... Но они понимают.
Мы подъезжаем к большому кирпичному строению.
– Все, приехали. Пошли.
Комнатка так себе. Стены покрыты краской, рядом с ней крошечный туалет и ванная комнатка. Я сразу же помчалась в нее, открыла кран и жалкая капля упала на дно ванны.
– Я же тебе говорила, что днем воды нет, - это Оля стоит сзади меня и скептически смотрит на мои действия.
– Что же нам сейчас делать?
– А ничего. Надо отдыхать. Завтра столько свалится...
Мы возвращаемся в комнатку. Оля тут же прыгает на одну из кроватей.
– Все, хочу спать и пошли они все к черту. На судне не спала, в поезде с тобой перенервничала. Так что надо расслабится.
– А мне можно по городу погулять?
– Нет. Тебя еще утащат, куда-нибудь.
– Ладно, тогда спи, я пойду посмотрю где Галя с Людой.
– Вот к ним и сходи, - зевнула Оля.
Галя сидит за столиком и лопает бутерброд, Люда валяется на кровати.
– Лена, как устроились?
– спрашивает она.
– Ничего. Девочки, а по городу побродить можно?
– Чего нельзя, можно. Только вот возьми у меня платок, накинь на голову, меньше обращать внимания будут и запомни адрес нашего притона, спроси у администратора. Если заблудишься, таксеры довезут
Люда лениво поднимается с кровати и из своей сумки достает черный платок.
– На. Знаешь как подвязывать?
– Знаю.
– Давай.
Люда опять падает на кровать.
Я разменяла деньги у администратора и вышла на улицу огромного города. Такси довезло меня до прекрасного Софийского собора и выйдя на площадь, сразу же стала искать цветочный магазин. Нашла, он своими стеклянными стенами прижался к небольшому дому. Звякнул колокольчик двери и тут же из-за ярких цветов олеандра появился мужчина. Он меня что то спросил на своем языке. Я не поняла.
– Мне Зейнаб можно?
– Зейнаб? Пачему нельзя, - вдруг по-русски заговорил он, - можна.
Мужчина скрылся в проход между кустами и от туда вскоре вышла весьма симпатичная женщина, больше похожая на европианку. Легкое платье не срыло достоинства фигуры, лишь подчеркивала его.
– Вы меня ищите?
– Это вы Зейнаб?
– Я.
– Я пришла от Марата Сафарова.
– Да? А почему его нет? С ним что то случилось?
– Он в больнице.
Я решила соврать и не сообщать, что он при мне погиб.