– Я понимаю вас, госпожа, - ответил министр все же по-японски.
– Мне всегда хотелось с вами поговорить, ведь слушать ваш музыкальный голос это одно удовольствие.

– Ох уж эти мужчины и почему они так ловко умеют льстить женщинам, но не смотря на все, мне это нравиться. Я пригласила господина министра не только говорить о моих достоинствах, но и... о проблеме экономической помощи.

– Кто бы нам помог? Мы такое маленькое островное государство.

– А кто вам сказал, что необходимо помогать государству. Мы уже имели разговоры с вашими бизнесменами и меня интересует вопрос гарантий соглашений с ними со стороны вашего правительства..

– Да, да. Мне говорил господин Мацибуси о концессиях на разработку угля в Северном Китае. Но поверьте, этот вопрос уже не стоит на повестке дня.

– Как так?

– Северный Китай должен быть Японским.

– Но это же... грабеж.

– Госпожа президентша, я очень уважаю вашу семью и поэтому с глазу на глаз предлагаю вам продать акции этих компаний своим компаньонам.

Мейлин чуть не хватил удар.

– Это значит, что вы нам собираетесь объявить войну?

– Ни в коем случае. Мы мирное государство, но наши интересы к сожалению ни кто не понимает.

– Мейвил, - опять шумела госпожа, - передай ему, что я очень расстроена. Я всегда пыталась наладить отношения с Японией и сейчас продолжаю это желать.

– Госпожа президентша, - вдруг по-китайски сказал Хирота, - мы всегда стремимся к лучшим отношениям с нашими странами и поверьте, пока я руковожу министерством иностранных дел, я всегда буду вашим другом. А по поводу концессий, бесполезный разговор, все уже решено.

На ринге это называется нокаут.

Легкий ужин затянулся, гости разбились на группы. Хирото только освободился от разговора с вдовой Сунь- Ятсена и я подошел к нему.

– Вы неплохо для американца говорите по-японски и китайски, - заметил мне Хирото.

– Я так же неплохо даю советы и оказываю услуги семье Сун.

– Однако ваши подопечные ничего не поняли в дальнейших развивающихся событиях. Не ваше ли это влияние на них?

– Это уже не моя вина. Это синдром жадности.

– Однако вы безжалостны к своим хозяевам.

– Я реалистичен. Как истинный американец смотрю на все вещи трезво и даю им неплохие прогнозы на будущее. Например, с кем вы будете воевать.

– Очень интересно. Я этого сам не знаю. Очень любопытно с кем же?

– Вам нужны бездоказательные разговоры или четкий анализ.

– А вы, однако, очень интересный человек, господин Мейвил. Конечно как профессиональному дипломату мне бы хотелось иметь четкий анализ и ваше заключение.

– Но каждый труд, господин Хирото, должен быть соответственно оценен.

– Что вы хотите?

– Прежде всего гарантию безопасности.

– Это реально в том случае, если Китай будет в руках Японии.

– И потом, хорошо бы Сингапурским банкам напомнить о моем существовании.

– Это приемлемо. Не могли бы вы прислать нам ваши предложения, ну предположим, через месяц в пекинское посольство. Я скажу послу, что бы он вас встретил.

– Я постараюсь, господин Хирото.

– Сейчас давайте разойдемся, на нас все неприлично пялят глаза.

– О чем вы там болтали с этим японцем?

– Я ему предложил свои услуги. Предложил написать экономический расчет и прислать через месяц.

Мейвил задумалась и минут через пять спросила.

– Успеешь?

– Если вы меня отпустите, госпожа, в Шанхай, потом в Пекин.

– Отпущу, но с условием. Одна копия должна быть у меня.

– Мейлин, такие документы, должны быть в единственном экземпляре. Мы живем в таком окружении, что каждый наш шаг известен всем.

– Не беспокойся, я сожгу копию после того, когда ознакомлю ее содержание с Чан Кайши.

– Ты неисправима.

– Знаешь, Эдди, мне кажется, что я тебя все больше и больше люблю. И соответственно, все больше и больше ненавижу Минь.

Август 1936г. Шанхай

– Можно мне профессора Лян Синя?

Молодой человек в очках подозрительно оглядел меня.

– Как вас представить?

– Скажите, что старый знакомый хочет поговорить с ним об одной научной работе.

Парень появился через минуту.

– Пойдемте он вас ждет.

В кабинете профессора жуткий беспорядок. Кругом разбросаны книги и бумаги.

– Здравствуйте.

– Худощавый седоволосый китаец протянул мне руку. Я ее пожал и оглянулся назад. Парень стоял в открытых дверях и смотрел на нас.