— На, возьми, — говорит. И я беру, сгребая все волосы и сооружая хвост. Но Овечкиной не нравится моя причёска, и она громко цокает, сдёргивает резинку и ещё какое-то время копошится у меня за спиной, что-то там завязывая. — Ладно, пойдёт. Помой вечером голову, ладно?

— Ладно, — неохотно соглашаюсь я.

Помыться стоит хотя бы потому, что башка реально чешется. А вот что мне делать с остальным телом… я надеюсь, что день купаний Леры никогда не наступит. Пока я здесь — не наступит. Я надеюсь.

В универ мы прибываем часам к одиннадцати. Лариса радуется, что без опозданий, и весело трещит о своих крутых выходных, как она ездила на конюшню, как упала там с большой строптивой лошади, попутно зазывая меня.

Я только отмахиваюсь от её навязчивости. Терпеть не могу болтливых тёлок, но, судя по всему, Ларису Лера знает действительно долго. Мне ни разу не захотелось её убить или заткнуть за всё это время.

Хотя, конечно, происходит и кое-что, что с ноги сносит моё спокойствие.

— Как делишки? — Пока Лариса рассказывает о животных с конюшни, к нам подступает компания белобрысых сучек, а одна из них даже завязывает разговор.

Я окидываю их всех оценивающим взглядом и прихожу к выводу, что из четверых только две центральные имеют право вести себя как мрази в силу своей внешности. Двум другим стоит поработать над собой.

Почему я решаю, что они именно сучки — и думать не надо, глаз у меня намётан. Лицо Овечкиной вмиг меняется, и речь обрывается. Лерина подруга даёт им понять словесно, что болтать не настроена:

— Вали отсюда, Будилова.

— Ох, что я слышу, — та самая Будилова прикладывает ладонь к собственному уху, и девчонки начинают хихикать. — Ме-ме-е, — скалит зубы деваха, которой я даю баллов шесть, и ещё два отнимаю за говёный характер.

Вы не подумайте, мне нравятся стервы. Но стервы особого направления. Не те, что щемят других девочек, а перед пацанами вертят жопой, прикинувшись наивными дурочками. Я люблю таких стерв, которые не зассут оставить бланш под глазом зарвавшемуся пацану. Вот таких я люблю.

— Пошла ты, — вырывается из Ларисы. Она хватает меня за локоть и кивает в сторону. — Идём, — говорит, но девочки, кажется, не планируют отваливать так скоро.

Будилова преграждает путь и наконец-то обращает на меня внимание. Её подвижные челюсти и стук конфеты во рту сопровождает покачивающийся палец в воздухе. Будилова глядит мне в лицо и угрожает указательным пальцем. Мне — пальцем. Верите, нет? Я бы со смеху сдох, скажи мне кто неделю назад, что такое возможно.

— Ты такая тихая, — говорит Будилова, и её подружки подхватывают:

— Как мышка.

— Две крыски!

Это веселит склочных девиц. Одна из них снимает пластиковую крышечку со своего стакана и протягивает её Будиловой. Та не глядя перенимает стакан, вытягивает перед собой руку и выливает кофе на асфальт. Брызги летят под ноги мне и Ларисе. Та отступает назад, утягивая меня за собой.

— В следующий раз оденься поскромней, Овечкина, — ухмыляется Будилова, стряхивая остатки кофе. — Как Лерочка. У неё, судя по всему, котелок варит лучше твоего.

После этого они просто уходят, ещё какое-то время посмеиваясь над нами.

Лариса несколько минут молчит, пытаясь стряхнуть остатки кофе со своей светлой юбки. Вид у неё несчастный. Кажется, будто вот-вот заплачет. Но Лариса оказывается не такой размазнёй, как можно подумать. Она вскидывается и глядит то на меня, то туда, куда направились эти курицы.

— Сучки крашеные, — весьма громко изрекает Лариса и начинает отряхивать от брызг и меня, невзирая на моё вялое сопротивление.

Мы наконец-то заходим в здание спустя ещё несколько минут. Овечкина заводит меня в туалет и ещё какое-то время пытается оттереть пятна водой, громко рассуждая о произошедшей несправедливости:

— Эти стервы обозлились за то, что я разочек погуляла с ебучим Павликом!

— Чё за Павлик? — спрашиваю я, забурившись в кабинку.

Я стягиваю с себя спортивки и на этом моменте теряюсь. Дальше нужно снять трусы и поссать. А это едва ли выполнимо, пока я трезвый.

Пиздец, стою и думаю, но делать нечего. Клапан жмёт неистово.

— Павлик с юридического. Он боксом занимался. Бывший чемпион с бесчисленным количеством наград… но он не мой тип! Мы познакомились через Васю. Вот Вася — мой тип. Вежливый, добрый, заботливый и смешной… А Павлик слишком спокойный и отстранённый. С ним тяжело общаться. Прямо как с тобой. Вы были бы отличной парой.