– Мэтт, - подсказал я.

– А я - Лоретта Фиппс, - в свою очередь представилась она.
– Во всяком случае так когда-то звали одну милашку... Смазливую, самодовольную и глупую девчонку... Знаете, что я вам скажу, Мэтт? Быть милашкой совсем не трудно, - достаточно денег и хорошей наследственности, сделать из себя дурочку - вот что самое сложное.

– Так ли обязательно было прилагать усилия в этом направлении?

– Нужно же было хоть как-то разнообразить это красивое и остроумное общество.

Тема представлялась достаточно странной для обсуждения на изрешеченном катере, почти без топлива дрейфующем в открытом море с покойником на борту, но по крайней мере позволяла не затрагивать в разговоре Хазелтайна. Лоретта слегка вздрогнула.

– Пожалуй, я все-таки наброшу вашу куртку, - сказала она.
– С какой стати я должна сидеть почти голая только потому, что мама всегда высмеивала... Вы знакомы с моей матерью?

– Я ее встречал.

Продевая руки в рукава поддерживаемой мной куртки, она оглянулась на меня через плечо.

– И как она вам? Все еще подтрунивает над мужчинами? Мне кажется, для вас она несколько старовата, хоть, должна признать, и не выглядит на свои годы.

– Уа-уа, - сказал я. Лоретта улыбнулась.

– Представляете, каково мне было с самого детства бороться с этим? На самом деле я - это не я. И никогда ею не была. Как бы я ни старалась освободиться от этой проклятой узды, все зря. Я по-прежнему остаюсь дочерью кинозвезды Аманды Мейн... Знаете, она и кинозвездой-то никогда не была. Проклятие, мне не следовало этого говорить. Хотя какое это имеет значение, ведь она и правда, очень мила. Вот если бы она была какой-нибудь дрянной шлюхой, и я имела все основания ненавидеть ее смазливое личико...
– Она замолчала, пожала плечами и продолжала: - Ладно, когда выясню, кто я на самом деле, обязательно вам скажу.

– Скажете, - согласился я.

Она еще раз бросила на меня резкий, испытующий взгляд и неожиданно улыбнулась.

– Знаете, сдается мне, вы не слишком серьезно воспринимаете мой внутренний кризис.

– Кем бы вы ни оказались, думаю, мы успеем выяснить это на берегу. Если до него доберемся.

На лице у нее отразилось удивление.

– Вы и в самом деле озабочены... По тому, как вы управляли катером и отдавали приказы, я решила, что вы заправский моряк.

– Я пытаюсь разыгрывать перед людьми эту роль, но рано или поздно они докапываются до правды, - ответил я.

– Вы знаете, каков прогноз погоды?

– На несколько ближайших дней - без изменений. К нам не приближается никаких фронтов.

– В таком случае ничего серьезного нам не угрожает, - спокойно промолвила Лоретта.
– Катер не течет и кубинских патрулей не видно. Вы сказали, мы отклонились к востоку?

– Совершенно верно. Точнее, к северо-востоку. Я исходил из предположения, что они разместят все свои силы между нами и Флоридой. Поэтому нам оставалось только плыть в эту сторону и надеяться на лучшее.

– В этих местах преобладающие ветра дуют с юго-востока. Нам достаточно немного подождать, пока утихнет шквал. Нужно натянуть весь оставшийся навес, он послужит нам в качестве парусов, после чего ветер и течение сами понесут нас на запад, к дому. Прежде всего, развесим весь имеющийся на борту брезент, чтобы потом не пропустить попутный ветер, потом посмотрим, как обстоят дела с пищей и водой...

Я вздохнул. Похоже, мне попался еще один экземпляр. Шагу нельзя ступить, чтобы не наткнуться на Колумба или Лайфа Эриксона в женском обличье. Я проворонил это задание. Сначала упустил шанс оказаться на пустынном острове наедине с прекрасной и не до конца одетой незнакомкой, теперь дрейфую по тропическим морям в крошечном катере с обворожительной девушкой в промокшей ночной рубашке - и полтора дня подряд мы обсуждаем исключительно навигацию, погоду и оставшиеся у нас запасы воды и провизии.

Мы старательно избегали касаться в наших беседах накрытого брезентом тела на носу, хотя оба, наверное, сознавали, что от него придется избавиться, если помощь не подоспеет в ближайшее время. Но помощь подоспела.

Когда я впервые заметил силуэт на горизонте, то тут же поспешно перевел взгляд на два автомата, которые вместе с оставшимися обоймами по-прежнему лежали на переднем сиденье. Внешне приближающееся судно весьма напоминало пятидесятифутовый белый рыбацкий катер, преследовавший нас с Хазелтайном. Чуть погодя, я разглядел, что оно несколько уступает ему в разменах. Тем не менее, судно было знакомым, хоть я и никогда не видел его вдали от причала. Вскоре на верхушке высокой конструкции, напоминающей буровую вышку и возвышающейся над каютой и мостиком "Квинфишера", показалась Хэриет.

– Я прикинула, что с тем запасом топлива, который у тебя был, тебя занесет в эти места, если тебе удастся выбраться, - приветствовала она нас.
– Господи, до чего же трудно убить некоторых людей.

– Далеко не всех, - отозвался я.

Выражение ее худощавого загорелого лица несколько изменилось. Она посмотрела на явно живую девушку рядом со мной и опять на меня.

– Ох, Хазелтайн?
– На короткое время воцарилась тишина. Я понял, что ей нравился этот парень. Потом она пожала плечами на верхушке своей башни, возможно, прощаясь с некими смутными надеждами и планами.
– Что ж, кто-то теряет, кто-то находит, - прокричала она.
– Сейчас спущусь с этого небоскреба и подойду к вам. Вам пока не мешало бы избавиться от этого оружия. К берегу с ним лучше не приближаться, оно наверняка приобретено незаконно. И без того ума не приложу, как перегнать катер в док так, чтобы люди не глазели на все эти дыры, которые ты позволил в нем понаделать.